The Bell Curve.

 

   “The Bell Curve”, что переводится на русский язык как «Колоколообразная Кривая», это всего лишь название книги. Книга эта увидела свет в сентябре 1994 года, вышла она на английском языке в Соединенных Штатах в издательстве «Free Press». Авторы её – два Американских профессора: психолог Ричард Хернcтайн и политолог Чарлз Марри и книга сугубо научная. Причём достаточно объёмная, в ней около 850 страниц.  Несмотря на сугубо научный характер и по тематике и по стилю изложения книги, она привлекла к себе всеобщее внимание и вызвала многочисленные  и порой крайне резкие отклики, причём не только и не столько в научных кругах, сколько в самых широких  слоях Американского общества. Причина такого интереса лежит на поверхности: выводы книги потрясли те социальные основы, на которых построено современное Американское общество. Книга имеет подзаголовок «Интеллигентность и классовая структура в Американской жизни». В качестве меры интеллигентности выступает параметр IQ, сокращение от английских слов  intelligence  quotient, количественная оценка уровня интеллекта человека. Параметр этот определяется с помощью специальных тестов, которые рассчитаны на оценку мыслительных способностей (а не уровня знаний, то-есть эрудированности). Тесты IQ разрабатывались таким образом, чтобы среднее значение для очень большой массы людей было 100, 50% этой большой массы имели значения между 90 и 110 и по 25% — ниже 90 и выше 110. Распределение любой совокупности случайных величин относительно их среднего значения носит название «нормального распределения Гаусса», которое в графическом виде имеет вид кривой в форме колокола. Названа эта кривая так по имени  выдающегося немецкого математика Иоханна Карла Фридриха Гаусса (1777 – 1855), который ввёл её в обиход. Отсюда и название книги. Попутно заметим ещё раз, что в центре (то-есть средний общечеловеческий интеллект) I.Q. имеет значение 100.  Лица, имеющие IQ выше 130, характеризуются как люди талантливые, ниже 70 — как умственно отсталые.

Авторы, опираясь на обширные статистические данные, рассматривают вариации в интеллигентности у различных групп Американского общества, предупреждают об опасных последствиях разрывов  в уровнях интеллигентности этих групп, предлагают корректировки национальной социальной политики, призванные уменьшить эти опасные последствия.  При этом, оба профессора в своей книге убеждённо защищают тезис, что  параметр I.Q. является определяющим в жизни людей и от его величины зависят многие качества, достижения, неудачи и само поведение  людей, что в конечном итоге определяет весь их характер жизни, экономическое благосостояние, способность успешно выполнять ту или иную работу, шанс стать преступником и даже возможность нежелательной беременности и т.д. Если  теперь к этому добавить, что оба профессора полагают, что определяющим фактором для IQ каждого человека является его наследственность, то далее следует вывод,  плохо согласующийся с общепринятыми в Соединенных Штатах понятиями: люди не равны и такими и рождаются и, что бы общество не делало для них, разницу между людьми можно чуть уменьшить, но полностью устранить невозможно.  То-есть люди с момента рождения принципиально разные  по своим талантам и возможностям, таковыми останутся всю жизнь и шансы добиться успехов на жизненном пути у них тоже разные.  Для такой книги две вещи были очевидны с самого начала: она станет бестселлером, что и случилось, она вызовет массу откликов, что также случилось. В  первые же месяцы после её выхода в свет в разных странах было продано 400 000 экземпляров – немыслимое количество для толстой, дорогой и сугубо научной книги.  И появилось несколько тысяч откликов и комментариев. В  попытке опровергнуть авторов книги были написаны статьи, сделаны доклады и даже сочинены другие книги, главная  цель которых была доказать ошибочность взглядов авторов «The Bell Curve». Но и защитников оказалось достаточно. Среди прочих, например, 52 профессора,  в большинстве психологи, многие – признанные авторитеты в области исследования интеллекта и в смежных областях, опубликовали коллективное заявление в газете «Wall Stree Journal» в том же 1994 году, защищающее выводы авторов книги. Душой этой группы была Линда Готфредзон, которая сама опубликовала вызвавшую заметный интерес статью, в которой совершенно однозначно утверждала, что «интеллигентность, выраженная через измеренный параметр I.Q. является наиболее точным и эффективным предсказателем, дающим понятие о будущих индивидуальных достижениях человека в школе и на работе».

Несколько слов об авторах. Чарльз Алан Марри, родился в 1943 году, он – политолог, являющийся сотрудником Американского Института Предпринимательства в столице страны – Вашингтоне. Это – академическое учреждение консервативного плана. Ричард Д. Хернстайн, родившийся в 1930 году, психолог, профессор Гарвардского Университета в Бостоне. К большому сожалению он скончался от болезни лёгких буквально перед самым выходом книги в свет в возрасте всего 64 лет. В Гарварде он преподавал в течение 36 лет. Университет этот – один из лучших в мире, является оплотом либералов и человеку консервативного мышления, каковым был профессор Р. Хернстайн, было там не легко. Ещё в далёком 1971 году он опубликовал статью, утверждая, что интеллигентность является в основном наследственным качеством и, какие бы попытки не делались подравнять её у разных людей, эгалитарный подход не действует. На него обрушился шквал критики со стороны либеральных учёных, ибо Р. Хернстайн косвенно показал, что многочисленные социально-образовательные программы в помощь социально слабым, ставшие популярными в Соединенных Штатах в то время, дадут очень ограниченный эффект и никак не решат проблему. Он развил теорию, согласно которой общество подразделяется на социальные группы или слои, причем фактором, определяющим принадлежность к тому или иному слою является показатель интеллигентности (I.Q.), ибо чем выше этот показатель, тем более успешную карьеру человек в состоянии сделать и тем выше могут быть его доходы. Разумеется,  Р. Хернстайн не был первым учёным с подобными идеями, из его предшественников и единомышленников наиболее известным был профессор Артур Енсен, психолог  из Калифорнийского Университета в Беркли. Тот тоже указывал, что интеллигентность человека в значительно большей степени определяется наследственными факторами, чем образованием  или экономическим статусом. Против таких непопулярных воззрений высказывались не только либеральные коллеги, но и студенты, выступая с протестами на  лекциях, и на общественных дебатах, участником которых Р. Хернстайн был, вопросы ему по большей части задавали скрыто, а часто и открыто враждебные. Но учёный был непоколебим и в другой статье, опубликованной в 1982 году, прямо указал, что I.Q. получают по наследству и тех, у кого этот показатель низкий, надо оставить в покое и учить лишь тому, что они способны воспринять и далее делать. В 1985 году увидела свет книга «Преступность и человеческая натура», написанная Р, Хернстайном совместно с политологом Джеймсом Вилсоном, в которой предпринята попытка доказать, что и склонность к преступности тоже имеет биологические корни, то-есть является во многом наследственным качеством. Естественно, что за появлением этой книги также последовали бурные дебаты. Основной огонь критики во всех дебатах вызывали не выводы авторов, ибо они строго доказывали их статистическими данными, а сам параметр I.Q.: правильно ли подобраны тесты для его измерения, насколько точно и с какой стороны он отражает интеллигентность человека и т.д.

Но это всё ещё были цветочки, а ягодки посыпались на читателей при ознакомлении с третьей главой книги «The Bell Curve», в которой рассматриваются познавательные способности и социальное положение расово-этнических групп, составляющих современное Американское общество, выраженные через тот же параметр I.Q. Обобщив многочисленные статистические данные авторы нашли, что  его среднее значение для чернокожих жителей Соединенных Штатов ( политкорректно именуемых сегодня афро американцами) – 85, для латиноамериканцев (выходцев из Мексики и других стран Центральной Америки) – 89, для белых американцев – 103 и для выходцев из стран Восточной Азии – 106. При том, что средний национальный уровень принят за 100.  Хотя авторы очень осторожны в своих выводах (понимая насколько они взрывоопасны) и всё время подчёркивают сложность проблемы, а также стараются не отрицать начисто роль окружающей среды (полагая, что наследственный фактор составляет только от 40% до 80% в формировании величины I.Q.) и оставляя ей некий процент в улучшении познавательных способностей, но ясно, что  основная масса чернокожих и латиноамериканцев были, есть и будут в низших социальных группах, в соответствии со своим уровнем интеллекта, который достался им от родителей. И именно в этих группах – основные социальные проблемы, на решение которых тратятся громадные деньги. Немудренно, что авторов тут же обвинили в расизме, что сегодня очень модно у либералов, хотя авторы не будучи политиками, а учёными все свои выводы тщательно доказывали общедоступными статистическими данными, проделав большой объём работы и сделав свою доказательную базу весьма убедительной.  И ещё один интересный вывод дан в книге: средняя величина I.Q. людей, эмигрирующих в Соединенные Штаты в наши дни, лишь 95, что ниже среднего уровня по стране и сегодняшние эмигранты тянут страну вниз, а не толкают вперед как было век тому назад. Иными словами белые люди в страну более в страну не едут, для них она не привлекательна. Сегодняшние новые иммигранты менее трудолюбивы, менее предприимчивы, менее энергичны, чем в предшествующих поколениях. Под ударом оказалась также и так называемая программа «позитивных действий» («affirmative actions»), являющаяся стержневой во внутриамериканской социальной политике со времен Президента Линдона Б. Джонсона, решившего создать в стране «великое общество равных возможностей». В соответствии с ней в федеральных учреждениях должны быть созданы равные возможности трудоустройства для всех, препятствуя «дискриминации на почве цвета кожи, религии, пола или национального происхождения». На деле это процентная норма наоборот, когда в каждом федеральном учреждении надо иметь и чернокожих и латиноамериканцев  и т.д., то-есть выдержать расовые квоты, чтобы не быть обвиненным в дискриминации. В итоге зачастую из нескольких кандидатов на рабочее место выбирается не самый способный, а тот, у кого нужная этническая принадлежность, а таланты и способности  становятся вещью более второстепенной. Лишь 15-20% афроамериканцев имеют I.Q, выше 100, что позволяет хоть как-то завершить учёбу в колледже, и лишь 2.5% имеют I.Q, выше 115, что позволяет сделать это вполне успешно. В количественном исчислении это 700  000 – 750 000 человек, то-есть грамотных чернокожих элементарно не хватает для того, чтобы заполнить существующие вакансии в федеральных учреждениях в соответствии с программой «позитивных действий».

А где же в этой пёстрой Американской картине евреи? Авторы книги не забыли и их, указав, что средняя величина I.Q. для этой группы населения имеет величину 113. То-есть евреи – ведущая этническая группа в Соединенных Штатах по своим мыслительным талантам и способности к обучению. Величину I.Q. связывают с возможностью овладения различными профессиями. Так неквалифицированные рабочие (типа сельскохозяйственных) обычно обладают  I.Q. с  величиной равной 70 – 80, низкоквалифицированные рабочие  обычно имеют I.Q. величиной 85 – 90, среднеквалифицированные рабочие (водители грузовиков, работники производственных линий на предприятиях и т.д.) должны обладать I.Q. равным 90 – 95, высококвалифицированные рабочие (электрики, столяры, станочники  и т.д.) равным 95 – 100, чиновники, администраторы, менеджеры низшего уровня и лица, занимающиеся сбытом и продажей, равным 100 – 105, у выпускников колледжей и университетов с первой степенью I.Q. находится на уровне 110 – 115, у обладателей второй и третьей учёных степеней – не ниже 115, у университетских профессоров, учёных исследователей, ведущих врачей – не ниже 125. Таким образом, если наследственность действительно является основным фактором, определяющим  величину I.Q., то ясно  что уже при рождении во многом предопределено место, которое человек будет занимать в обществе, определён возможный круг его занятий, его доходы и его социальное положение. Отсюда недалеко до вывода, что лучшее, что человек может передать своим потомкам – это свои гены, если те обеспечат для этих потомков высокий показатель I.Q. Иными словами, пока семья остаётся чисто еврейской по происхождению, дети в такой семье при рождении имеют шанс получить более щедрые подарки от своих родителей, чем в семьях их нееврейских соседей.

Чем объясняют высокое значение параметра I.Q. у евреев? Разумеется, их специфичной историей и образом жизни. В большинстве стран еврейской диаспоры в разные времена действовали те или иные ограничительные законы для евреев. Что вынуждало евреев развивать такие качества, что давали им возможность добиваться успеха даже при наличии таких  ограничений, которые  в писанном, а часто и в неписанном виде есть в тех обществах, где  отношение к евреям негативное. Образование обычно высоко ценилось у евреев и традиция во что бы то ни стало дать детям образование сохранилась и до наших дней. Разумеется, в древнем и средневековом мире это заключалось в массовом и углубленном изучении Торы, которая тогда была чем то вроде энциклопедии известных на то время знаний. Еврейские общины всегда поддерживали и пропагандировали изучение Торы. Обладая более натренированными мозгами еврейские юноши далее  могли успешно посвящать себя занятиям, требующим более высоких мыслительных способностей, в первую очередь в мире финансов и торговли, где требовался более высокий интеллект. И где они, конечно, были более успешны чем малограмотные дети крестьян и ремесленников. Еврейские общины вообще отличались высоким уровнем грамотности.  Наиболее талантливые ученики становились раввинами, причём многие из них знание Торы сочетали с занятиями другими науками и искусствами. Что бы о них не говорили, но евреи всегда сочетали изучение Торы с работой, среди евреев всегда был заметно ниже процент бездельников, пьяниц, бродяг, попрошаек и т.д. и всегда было полно хороших работников. Разумеется, в тех областях деятельности, куда евреев допускали. Поэтому, когда началось бурное развитие науки, техники, технологии, евреи оказались очень востребованными.  Как они востребованы в любой стране, что хочет развивать науку, технику, искусства. Правда, где-то пользу от евреев понимают, а где-то не очень. К последним относился и Советский Союз. А вот известный в наши дни немецкий бывший банкир, а ныне общественный деятель Тило Заррацин  пишет: «Я бы не стал возражать (против приезда в страну), если бы речь шла о восточноевропейских евреях, I.Q. которых на 15% выше чем у немцев.» Правда, откуда у него такие данные он не указывает.

Не буду утомлять читателя доказательствами еврейских талантов, упоминая о количестве Нобелевских лауреатов, лауреатов других всевозможных премий и конкурсов и т. д. Известно и без меня об успехах евреев в бывшем Советском Союзе и в Соединенных Штатах в науке, в искусстве, в общественной жизни. Покажу роль еврейских мозгов на примере другого государства, о котором читатели, наверняка, знают куда меньше – Венгрии. Ещё сто лет тому назад Венгрия была составной частью одного из крупнейших государств Европы – Австро-Венгерской Империи. Во время  Первой Мировой войны эта Империя воевала вместе с Германией против Великобритании, Франции и России, войну проиграла,  Империя распалась и Венгрия стала самостоятельным государством. При этом победители начертали новые границы и Венгрия потеряла все территории, где венгры жили вместе с другими народами: словаками, сербами, румынами. У венгров осталась лишь треть прежней территории и треть венгров оказалась за пределами границ своего государства: в Румынии, Чехословакии и Сербии. Евреи, которые жили в Венгрии в значительных количествах, оказались единственным заметным национальным меньшинством в стране (около 6% её населения). В самом начале двадцатых годов двадцатого века евреи составляли в стране около 60% всех практикующих врачей, 51% адвокатов, 39% инженеров и химиков, занятых на частных предприятиях, 34% издателей и журналистов, 29% музыкантов. Четверть студентов в университетах страны были евреи, а в Будапештском Технологическом Университете их было 43%. Евреям принадлежала значительная часть промышленных предприятий в стране, их было много среди владельцев недвижимости, среди банкиров и членов Будапештской биржи.

В марте 1919 года году власть в Венгрии захватили коммунисты во главе с Бела Куном, значительная часть их лидеров были евреи (Бела Кун, Тибор Самуэли, Эно Ландлер и др.), это революционное правительство немедленно начало проводить чистки среди населения, в ответ было сформировано контрреволюционное правительство, предложившее занять пост его главы адмиралу Миклошу Хорти. Через четыре с половиной месяца армия Румынии вошла в Венгрию, сбросила правительство Белы Куна и, когда в ноябре 1919 года румыны покинули страну, М. Хорти стал главой государства, получив в 1920 году пост Королевского Регента. В стране установились антиеврейские настроения во многом из-за слишком активного участия евреев в недавней революции, да и та роль, что играли евреи буквально во всех областях жизни страны казалась М. Хорти нетерпимой. И он начал бороться с этим явлением старым и испытанным путем.  В 1920 году правительство М. Хорти приняло  так называемые «numerus clauses», не что иное как давно и хорошо знакомые процентные нормы, в соответствии с которыми количество еврейских студентов в университетах страны не должно было превышать пять процентов, как доля евреев в населении страны. Что стало ответом? Как и за четверть века до этого в Российской Империи – массовая эмиграция, в основном за океан, в Соединенные Штаты.  А теперь перенесемся в 1939 год. В Соединенных Штатах начинается работа над Манхеттенским Проектом, поначалу весьма скромным. Но уже начавшаяся в Европе война становится мировой, Соединенные Штаты – активным участником этой войны и проект, в котором также участвуют Великобритания и Канада, быстро набирает силу. Его цель – создание принципиально нового оружия, позже получившего название атомного, и способного преломить ход войны. Над таким же оружием работают и в Германии и немцев надо опередить. В начале сороковых годов в проекте уже заняты 130 000 человек. Дальнейшая история проекта известна: атомное оружие было создано и две бомбы были сброшены на японские города Хиросима и Нагасаки. Япония капитулировала. Жизни сотен тысяч американских солдат и миллионов японцев были спасены. Все эти люди погибли бы, если бы Американской армии пришлось  высадиться в Японии и вести долгую и изнурительную войну там.

Ключевой к успеху явилась группа учёных — исследователей. И кто там задавал тон?   Лео Силард, Юджин Вигнер, Джон фон Нойман, Эдвард Теллер, Майкл Поланьи. Всё это венгерские евреи, которых «мудрая» политика венгерских властей заставила уехать из страны. Что это были за люди?

Джон  фон Нойман (1903 – 1957) почитается как величайший математик столетия, многие судя по значимости его работ считают его одним из выдающихся мыслителей века и ставят на второе место после А. Эйнштейна. Известен своими работами в областях квантовой механики, механики жидкостей и теории игр, которые позволили применить эту теорию в экономике, военной стратегии и в политических науках. В 1945 году стал руководителем проекта по разработке компьютеров университета в Принстоне и был столь важным участником в этих разработках, что заслужил титул «отца компьютера». Внёс заметный вклад и в разработку ракет. Лауреат престижной премии Энрико Ферми, был членом Американской Комиссии по атомной энергии.

Юджин Вигнер – лауреат Нобелевской премии по физике за исследования в области  абсорбции нейтронов. Химик по образованию, он далее переключился на теоретическую физику и преподавал в Берлине, а затем в Принстоне. Его работы сыграли важную роль в создании ядерных реакторов.

Лео Силард первый предложил использование атомной энергии для создания ядерного оружия. Разработал основы ядерной цепной реакции.

Эдвард (Эд) Теллер – самый младший  из группы. Работал со знаменитым итальянским физиком Энрико Ферми (который не будучи евреем тем не менее бежал в Соединенные Штаты из-за жены еврейки и стал участником проекта). Помог убедить Альберта Эйнштейна написать историческое письмо Президенту Ф. Д. Рузвельту в 1939 году, убедив того начать Манхеттенский проект. Вместе с Силардом и Вигнером входил в состав шестёрки учёных, руководившей проектом. В дальнейшем продолжил работу над созданием современного оружия и считается «отцом водородной бомбы». Лауреат премии Энрико Ферми, присуждаемой Американской комиссией по атомной энергии, в 1962 году был назначен директором Лаборатории по созданию оружия в Ливерморе (Калифорния).

Майкл Поланьи – участник проекта из Великобритании, известный своими теоретическими работами в области физической химии.  Его дедушка по матери занимал пост главного раввина Вильно (Вильнюса).

К этой шестёрке можно добавить ещё одного выдающегося учёного – Теодора фон Кармана, физика и специалиста по аэронавтике и астронавтике, с именем которого связаны многие достижения в области аэродинамики. Одним из его предков является знаменитый рабби Иехуда Бецалель из Лоева. Учился в Будапеште, затем в Германии, в Геттингене, в 1922 году организовал первую конференцию Международного союза  теоретической и прикладной механики. В начале тридцатых годов эмигрировал в Соединенные Штаты, где стал директором Лаборатории Аэронавтики Гуггенхайма при Калифорнийском технологическом институте. Во время войны – ведущий эксперт по разработке ракетных технологий, после войны – основатель и руководитель  нескольких научных центров в Соединенных Штатах и Европе в области аэронавтики и астронавтики. Его часто называют «отцом сверхзвуковых полётов». В возрасте 81 года Т. фон Карман был удостоен первой Американской Национальной Медали Науки, которую ему на церемонии в Белом Доме лично вручил Президент Джон Кеннеди. «За лидерство в инженерных и научных основах аэронавтики, за эффективное обучение и многосторонний вклад во многие области механики, за его прекрасные консультации вооруженным силам и за его поощрение международного сотрудничества в науке и инженерных делах.»

Правительство Миклоша Хорти успешно применяло процентные нормы. Не преуспело оно лишь в одном: шестеро уроженцев страны получило Нобелевские премии и в обход процентной нормы четверо из них были евреи. Правда, стараниями властей вся четвёрка уже жила за пределами Венгрии. К имени Юджина Вигнера  добавляется имя  Денниса Габора ( при рождении Денеш Гюнзберг). Учился в Венгрии, затем в Германии, там же начал работать. В 1933 году был вынужден оставить Германию и далее жил и работал в Великобритании. Изобретатель голографии, за что был удостоен Нобелевской премии по физике. Роберт Бараньи – самый старший из этой четверки, который был удостоен Нобелевской премии ещё в 1914 году. Врач по профессии он получил премию по разделу «физиология и медицина» за изучение работы вестибулярного аппарата человека и внерение методов лечения болезней, с этим органом связанных. Значительная часть его жизни прошла в Швеции. Джордж де Хевеши – лауреат Нобелевской премии по химии за открытие новых путей использования изотопного слежения. На его счету соучастие в открытии нового элемента периодической таблицы Менделеева – гафния, новаторское использование радиоактивных изотопов для изучения химических процессов, как например, метаболизм (обмен веществ) у  растений и животных. Жил и работал в нескольких европейских странах, в 1943 году был вынужден бежать из Дании в Швецию вместе с датскими евреями.  А что сегодня в Венгрии? Там уже нет тех проблем, что были: евреев в стране осталось лишь около 10% того количества, что были до войны. Но нет евреев – нет больше и Нобелевских лауреатов. Единственный уроженец Венгрии в списке Нобелевских лауреатов последних лет это биохимик А. Хершко, удостоенный в 2004 году Нобелевской премии по химии, но он уже более 60 лет живёт в Израиле и преподаёт в Хайфе, в Технионе, на тамошнем медицинском факультете.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

тринадцать − четыре =