Эрих Корнгольд — полузабытый вундеркинд.

Эрих Вольфганг Корнгольд (1897-1957) — австрийский композитор, дирижер, профессор, аранжировщик, автор обработок оперетт Й. Штрауса, Л. Фалля, Ж. Оффенбаха и автор более двадцати саундтреков к кинофильмам — родился в городке Брно 29 мая 1897 г. в семье музыкального критика Юлиуса Корнгольда (1860-1945), который в 1904 г. стал преемником Э. Ганслика в качестве главного музыкального критика венской «Новой Свободной Газеты». С раннего детства Эрих учился играть на фортепиано, поражал своим точным чувством ритма, играл с отцом четырехручные переложения отрывков из опер В. Моцарта, а к 1905 г. относятся его первые сочинения.

Поворотным событием в жизни и творчестве Э. Корнгольда было посещение им Г. Малера, который был впечатлен сочиненной девятилетним композитором кантатой «Золото» и назвал автора гением, посоветовав продолжить обучение у А. Цемлинского. С этого времени произведения юного композитора стали появляться в репертуаре современных исполнителей, которые подчеркивали совершенно недетские черты, такие как законченность формы, индивидуальный стиль и богатство мелодического материала, ритмическую и гармоническую свежесть, а также общую музыкальную зрелость, несмотря на юный возраст автора. Так, А. Фрей пишет: «Произведения, написанные им в детском и юношеском возрасте, были настолько продвинутыми, что любой композитор, вчетверо старше него, был бы горд написать такие произведения». Б. Керролл приводит ту же мысль: «Он единственный пример вундеркинда, который я знаю, у кого была полностью сформирована музыкальная индивидуальность с самого начала. Будучи маленьким мальчиком, в своих произведениях он писал так, как писали взрослые. Пораженные, Г. Малер, Р. Штраус, Ф. Крейслер и др. признавали, что он писал так, как писали они».

Следует заметить, что отец композитора, будучи и музыкантом, и юристом, смог оценить феноменальные музыкальные способности сына и, желая «обеспечить доказательства о раннем таланте сына для потомков», в 1909 г. предпринял следующий шаг: он напечатал ноты фортепианной сонаты №1, цикла «Дон Кихот: шесть характерных пьес» и балета-пантомимы «Снеговик» и отправил их более чем сорока выдающимся музыкантам, восхищенные отзывы которых не заставили себя ждать.

Первой серьезной премьерой, которая открыла венского вундеркинда широкой публике, была премьера балета-пантомимы «Снеговик» 4 октября 1910 г. в Венской придворной опере. Этот вечер имел небывалый успех, став началом карьеры юного композитора. Один из авторов «Новой Свободной Газеты» писал: «Это произведение можно сравнить со всеми видами жанра пантомимы, а, кроме того, его мастерская утонченность, изумительное ритмическое очарование и смелая уверенность в создании характера в лаконичном соединении тактов является поразительной, даже пугающей, когда понимаешь нежный возраст ее создателя. <…> Впервые, наверное, со времен открытия оперы, столь юный композитор смог получить такой прием своего произведения, исполненного в таком месте, как Придворная опера».

Следующие произведения Э. Корнгольда привлекали не меньшее внимание и слушателей, и музыкантов, которые охотно включали их в свой концертный репертуар. Следует назвать фортепианное трио Ре мажор ор. 1 (премьера в Мюнхене, исполнили Бруно Вальтер, Фридрих Буксбаум и Арнольд Розе), Увертюру к пьесе, симфониетту. Также к этому времени относится начало карьеры Э. Корнгольда как гастролирующего пианиста, каким в свое время был и В. Моцарт. Стоит заметить, что график Э. Корнгольда уже начиная с детских лет был весьма насыщенным: кроме сочинения музыки, занятий, дневных концертов, юный композитор также давал концерты в венских салонах. Среди них можно назвать знаменитый салон директора передового концертного агентства в Германии в то время — Луизы Вольф, в котором встречались за обедом и на концертах знатоки музыки со всей Европы; салон вдовы Й. Штрауса Адели Штраус, (которая очень тепло относилась к Э. Корнгольду, так как он, в свою очередь, боготворил музыку Й. Штрауса, прекрасно интерпретировал его произведения и сделал впоследствии бесценные обработки оперетт последнего, что способствовало возрождению имени австрийского композитора), и другие салоны, которые Ю. Корнгольд посещал и часто брал с собой сына.

Попробовав свои силы в жанре симфонической музыки, Э. Корнгольд и тут ярко продемонстрировал свои способности, о чем пишет Э. Дент: «Фантазия Э. Корнгольда является, фактически, самой свежей в Европе. Нет необходимости притворяться, что он в такой же степени эрудированный, как М. Регер и Р. Штраус. Но что касается абсолютной выдумки, то он уже им равный. Его преждевременная зрелость удивительна. Именно индивидуальность всегда становится очевидной. Если посмотреть вперед, Э. Корнгольд станет основателем новой музыкальной системы. Целотонная система вряд ли удержится против него. Мы должны спалить наши учебники по гармонии и контрапункту <…> и начать заново с плодотворного, богатого, изобретательного метода, который вмещает диатонический и весь дисгармонический универсум звуков в качестве материала, из которого можно черпать».

Следующим знаменательным событием на творческом пути Э. Корнгольда стало завершение двух его одноактных опер: комедии «Кольцо Поликрата» (1914 г.) и трагедии «Виоланта» (1915 г.). Следует отметить, что эти произведения ознаменовали зарождение зрелого стиля композитора, проявившегося в умении собрать воедино огромный состав оркестра, включая три состава хора, а также виртуозном владении техникой инструментовки и оркестровки и не проявлявшемся ранее глубине чувств автора.

1916 г. стал поворотным для Э. Корнгольда, т.к. именно в этом году он начал работать над одним из самых выдающихся и знаменательных своих произведений — оперой «Мертвый город», работа над которой заняла пять лет (1916-1920 гг.).

В этом же году состоялся дебют Э. Корнгольда в качестве дирижера в Венской придворной опере. Позднее, после премьеры оперетты «Летучая мышь» 8 июня 1929 г., дирижер Ф. Цвейг скажет: «Корнгольд прекрасно смотрится за дирижерским пультом. Что касается самой оперетты, я не думаю, что когда-нибудь услышу лучшее исполнение, чем это. Он просто непревзойденный в этом роде музыки, она у него в крови». В конце Первой мировой войны Э. Корнгольд, назначенный музыкальным директором пехотного полка, активно принимал участие в благотворительных концертах, собирал деньги в помощь вдовам и сиротам, создавал песни и марши, посвященные солдатам и практически не писал классическую музыку. Одним из немногих произведений этого времени является написанная по заказу режиссеров Венского народного театра сюита для комедии по пьесе У. Шекспира «Много шума из ничего», которая вскоре появилась в переложении автора для скрипки и рояля в репертуаре таких скрипачей, как М. Эльман, Ф. Крейслер, Я. Хейфец, Т. Зайдель и имела большой успех.

Наконец, 4 декабря 1920 г., состоялась двойная премьера (в Кельне и Гамбурге) оперы «Мертвый город», за подготовкой которой пристально следила вся Вена, а театры боролись за право первой постановки оперы. Следует отметить, что до 1933 г. эта опера стала самой популярной в репертуаре Гамбургского театра и выдержала более пятидесяти представлений. Автор статьи «Профиль», в частности, замечает: «Музыка Корнгольда для символистского, угнетенного текста построена на позднеромантическом тональном языке, чтобы сформировать самостоятельный, выразительный музыкальный язык, что позволит следить за психологией сюжета во всех деталях». Необходимо заметить, что оркестр в опере наибольший из тех, которые композитор использовал до того: он добавляет инструменты в группу ударных, клавишные, орган и фисгармонию, два набора колоколов, мандолину, две духовые группы: из труб и тромбонов и труб и кларнетов, большой хор, детский хор, камерный хор из шестнадцати голосов и дополнительные сопрано за сценой. Все это было объединено с невероятным мастерством, поразительным богатством и калейдоскопическим звуковым блеском.

Успех оперы стал одной из причин написания биографии Э. Корнгольда доктором Р. Хофманном, который представляет Э. Корнгольда, «как ведущего композитора молодого австрийского поколения. В частности, он посвящает значительную часть своей работы революционной гармонии Корнгольда, как направлению, которому современная гармония должна несомненно следовать». К тому же, этот успех привлек внимание видных музыкальных деятелей того времени к личности молодого композитора, а именно, Дж. Пуччини, который назвал Э. Корнгольда «прочнейшей надеждой новой немецкой музыки», и оперного либреттиста, критика, автора четырехтомной биографии Й. Брамса, М. Колбека, который сказал: «Эрих Корнгольд свел на нет все споры насчет своего удивительного таланта. Он — один из самых важных и успешных композиторов нашего времени».

Начиная с 1921 г., когда А. Шенберг заявил о своем новом открытии, которым стала додекафония, на основе этой идеи зародилось так называемое общество новой музыки, собирающее все больше сторонников. Однако стоит заметить, что участники общества, не раз приглашавшие в свои ряды Э. Корнгольда, так и не смогли повлиять на творческое кредо композитора, который до конца жизни остался верен традиционным музыкальным формам и позднеромантическому языку и воспринимал «отказ от мелодии в тональном смысле, как совершенно неприемлемый».

1923 г. раскрыл еще одну грань таланта Э. Корнгольда – как автора обработок оперетт Й. Штрауса, Л. Фалля и Ж. Оффенбаха. Первой в этом ряду появилась оперетта «Ночь в Венеции», имевшая большой успех, а за ней последовали оперетты «Калиостро в Вене» Й. Штрауса, «Розы из Флориды» по Л. Фаллю, «Летучая мышь» и «Венский вальс» Й. Штрауса, «Прекрасная Елена» Ж. Оффенбаха, «Песня про любовь», основой которой была обработка забытой оперетты Й. Штрауса «Кружевной платок королевы». Но тем не менее композитор успевает создавать и оригинальные произведения: Сонату для фортепиано, песни, сюиту для двух скрипок, виолончели и фортепиано (левая рука), детскую серенаду, фортепианную фантазию на музыку Й. Штрауса-отца и Й. Штрауса-сына. Также к этому году относится начало работы над следующей оперой, «Чудо Элианы», по пьесе Г. Кальтнекера, фортепианным концертом для левой руки (по заказу П. Витгенштейна) и фортепианным квинтетом. Интересной чертой концерта и квинтета является то, что композитор, используя аккордовую фактуру, добивается эффекта звучания гораздо большего количества инструментов, чем есть на самом деле.

Несмотря на потрясающий успех оперы «Чудо Элианы», присвоение званий профессора и почетного профессора Национальной Венской Академии. растущая популярность общества новой музыки и нежелание Э. Корнгольда поступаться своими музыкальными принципами, а также усиливающееся влияние национал-социалистической партии, не скрывающей своего отношения к деятелям-евреям, привели к тому, что приглашений выступать в роли пианиста практически не было, как, впрочем, и заказов на написание музыки. Поэтому Э. Корнгольд был вынужден сосредоточиться практически целиком на создании обработок оперетт и на деятельности приглашенного дирижера.

Начало тридцатых годов, отмеченное долгим поиском либретто для новой оперы, принесло Э. Корнгольду новые разочарования. Национал-социалистическая партия под руководством А. Гитлера, которая в 1933 г. пришла к власти, окончательно закрыла перед Э. Корнгольдом все двери: теперь он не мог выступать даже в роли дирижера и автора обработок оперетт. Тогда композитор воспринял такую ситуацию, как возможность посвятить свое время созданию оперы. Однако неожиданная телеграмма давнего друга, режиссера М. Рейнхардта, приглашавшего Э. Корнгольда принять участие в новом интересном проекте, изменила все планы.

Впоследствии Э. Корнгольд будет благодарить М. Рейнхардта за ту роль, которую последний сыграл в судьбе композитора и его семьи. Ведь именно режиссер, получивший задание создать фильм «Сон в летнюю ночь» по пьесе У. Шекспира и пригласивший в качестве автора обработки музыки Ф. Мендельсона Э. Корнгольда, открыл ему небывалые возможности в столице кино, Голливуде. Зарекомендовавший себя здесь как профессионал высокого уровня, обладающий безукоризненным музыкальным вкусом, хорошо знакомый со спецификой работы в сценических жанрах искусства и к тому же с легкостью вливающийся в новые направления деятельности, Э. Корнгольд стал одним из основателей так называемого «звука Голливуда», который в то время, время перехода от немого к звуковому кино, только начинал обретать форму. Э. Корнгольд стал именно тем композитором, который в течение одиннадцати лет (с 1938 по 1949 гг.) сумел создать авторский метод написания саундтрека к фильму.

Однако роль композитора не исчерпывается только лишь методологическими и чисто техническими аспектами оформления саундтрека, хотя этот момент на этапе зарождения звукового кино нельзя недооценивать. Э. Корнгольд сумел создать самостоятельный жанр, жанр «симфонических партитур», как называют его ряд авторов статей и монографий о композиторе. Э. Корнгольд, совмещающий должности и композитора, и автора обработок музыки[  других композиторов, пользовался в Голливуде большой популярностью, о чем свидетельствуют несколько фактов. Во-первых, композитора не раз приглашали подписать контракт о сотрудничестве такие ведущие киностудии, как «Парамаунт пикчерз» и «Уорнер бразерс», а когда Э. Корнгольд уже работал по контракту на студии «Уорнер бразерс» (именно этой студии принадлежит большинство фильмов, музыку к которым создал Э. Корнгольд), это не мешало ему периодически принимать участие в создании музыки к кинофильмам студии «Парамаунт». И, во-вторых, благодаря сильнейшему влиянию на процесс съемок кинофильмов в целом и авторитету в кругу режиссеров и продюсеров, Э. Корнгольд допускался к участию в записи диалогов и даже сцен, что было беспрецедентным явлением. Условия его контракта со студией «Уорнер бразерс» являются доказательством неординарного отношения к личности Э. Корнгольда со стороны основателей студии, в частности Д. Уорнера. Эти условия поставил сам композитор, и, согласно им, Э. Корнгольд обязуется создавать в течение года не более двух партитур к фильмам студии[5], а также оставляет за собой право использовать в дальнейшем музыку к фильмам в других своих сочинениях по своему усмотрению.

Возвращаясь к биографии композитора, стоит заметить, что благополучная, безоблачная и успешная карьера композитора, как может показаться на первый взгляд, имела и свои темные стороны. Работая в начале 1938 г. в Голливуде над музыкой к кинофильму «Приключения Робин Гуда», Э. Корнгольд был фактически спасен от гибели, т.к. именно к этому времени относится аншлюс Австрии Германией, который означал гибель деятелей еврейской национальности и начало войны. Семье Э. Корнгольда чудом удалось перебраться в США, и работа на киностудии стала для композитора единственной возможностью содержать свою семью, родителей, семьи брата и родителей супруги, а также еще несколько друзей, спасающихся от нацистского режима и не имеющих средств к существованию.

В целом, за период работы в США (1934-1949 гг.) композитор написал музыку более чем к двадцати кинофильмам, два из которых получили премию Оскар за музыку. Однако композитор не чувствовал себя комфортно и ждал той минуты, когда сможет вернуться на родину. Если в первые годы после переезда в Голливуд он полностью отказался от создания академической музыки, пообещав «снова вернуться к созданию концертных произведений только когда Гитлер будет устранен от власти», то к сороковым годам, видимо, потребность работы с классическими жанрами все-таки заставила композитора вернуться к написанию камерных и симфонических произведений. Среди них скрипичный и виолончельный концерты, симфоническая серенада, единственная симфония и др. И именно здесь автор использовал материал из музыки к кинофильмам, органично вплетая уже знакомые слушателям того времени мелодии в самостоятельные произведения.

При первой же возможности, которая появилась в 1949 г., Э. Корнгольд предпринял поездку на родину в надежде вернуться в Австрию и продолжить карьеру композитора и дирижера. Однако одиннадцать лет отсутствия, включая тяжелые военные годы, сильно отразились на жизни и культуре страны. В течение нескольких лет композитор пытается организовать премьеры своих произведений, готовит постановки опер, и что-то из запланированного ему удается, однако по большому счету Э. Корнгольд не находит отклика ни со стороны музыкантов, ни со стороны слушателей, ни со стороны властей, и единственным выходом видит возвращение в Голливуд, где умирает после продолжительной болезни 29 ноября 1957 г., чувствуя себя забытым и невостребованным.

Существует много точек зрения по поводу оценки глубины таланта австрийского композитора, его места в музыкальной культуре Европы первой трети ХХ в., а также отношения к его американскому периоду творчества и обращению к жанру киномузыки. Однако наша статья призвана осветить основные вехи жизни и творчества Э. Корнгольда, чтобы восполнить существующую нишу по этому вопросу. На наш взгляд и, учитывая популярность и востребованность музыки Э. Корнгольда в странах ближнего и дальнего зарубежья, изучение личности такой величины представляет большой интерес для развития музыкально-теоретической мысли.

В качестве завершения приведем слова самого композитора, свидетельствующие об отношении Э. Корнгольда ко всем без исключения музыкальным жанрам и такому виду искусства, как кино, с одинаковой остротой и ответственностью, слова, считающиеся жизненным и творческим кредо композитора, наряду с определением, которое автор дал кинофильмам: «Это неправда, что кино ограничивает музыкальную выразительность. Форма может изменяться, манера написания может варьироваться, но композитор не может позволять себе никаких уступок в отношении того, что является его личными музыкальными убеждениями. Кино — это путь к душам и сердцам большого количества людей, и мы должны воспринимать его, как большую перспективу в развитии музыки».

Лидия Ляшенко

 

 

Комментарии 1

  • Спасибо за внимание к моей статье и за то, что поместили ее в Вашем блоге!
    Я заинтересовалась личностью Эриха Корнгольда, будучи еще студенткой Киевской консерватории, когда впервые в истории консерватории сыграла его скрипичный концерт на выпуске. Позже в Украине скрипичный Концерт Корнгольда начал исполнять Дмитрий Ткаченко. Когда я начала писать диссертацию про Эриха Корнгольда, оказалось, что изучать его — одно удовольствие: он и вундеркинд, и исполнитель, и композитор, и дирижер, и один из основателей классического саундтрека, обладатель разностороннего таланта и вообще очень интересная личность со сложной судьбой, что связано, прежде всего, с той неоднозначной исторической эпохой, в которой он жил.
    Очень рекомендую познакомиться с его творчеством, особенно со скрипичным концертом и Симфонией (единственной).

    С уважением, Лидия Ляшенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × 3 =