Симон Петлюра. Еврейский взгляд.

Одним из сложных этапов в украинско-еврейских отношениях был и остается период существования Украинской Народной Республики — УHP (1917-1920 гг.) и деятельности Центральной Рады (1917-1918). Исследуя этот исторический период в жизни как украинского народа, так и еврейского населения Украины, приходится преодолевать идеологические стереотипы прошлого, в том числе главный из них — примат классового над национальным, придерживаться исторической правды, какой бы огорчительной она ни была, учитывая в своих выводах различия, порой полярные, в оценке исторических событий. В большинстве исследований, касающихся того периода, которые относятся к советскому этапу становления и развития историографии, эта чрезвычайно ответственная полоса в жизни украинского народа обычно подавалась как наполненная взаимной враждой или даже конфронтацией. Действительность чуть иная. Профессор Рабинович Я.И. в 2001г. писал: «Сейчас, спустя 84 года после провозглашения Украинской Народной Республики 9 января 1918г., известно, что уже тогда были партийные деятели, которые верили в то, что правильный путь для евреев Украины — это идти вместе с украинцами. Они считали, что, во-первых, распад России — это процесс, который не смогут остановить никакие голосования евреев в Центральной Раде». Участник тех событий профессор Соломон Гольдельман отмечал: «…без украинско-еврейского единения поднимут головы экстремистские националисты. Шовинистские элементы получат еще большее влияние на руководство государства, и результат такого сорта развития, безусловно, будет вредным для еврейской общины Украины». Высказывания С. Гольдельмана, который был вице-министром торговли и промышленности в тогдашнем украинском правительстве, актуальны и сейчас. Хорошо известно, что украинские национально-демократические силы в Центральной Раде и за её пределами внесли весомый вклад в разрушение позорной черты еврейской оседлости, в утверждение еврейского равноправия на украинской земле, в привлечение представителей еврейской общины к строительству украинской национальной государственности. Евреи и их организации, со своей стороны, с пониманием отнеслись к стремлению украинского народа к государственной независимости и поддерживали его.

Вместе с тем, неоспоримо и то, что самим украинским демократам по ряду причин не удалось изолировать и нейтрализовать крайне националистическое, стихийное крыло, которое, подстрекаемое в сущности антиукраинскими черносотенными элементами, сорвало плодотворный еврейско-украинский диалог и провоцировало кровавые еврейские погромы. Только с учетом всех этих реалий можно исторически правдиво оценить позиции в национальном вопросе тех или иных политических течений и отдельных политиков, в частности, такого неординарного из них, как Симон Петлюра. Краткая Еврейская Энциклопедия отмечает: «Украинские националисты настаивают на том, что Петлюру нельзя считать ответственным за погромы, так как он не обладал достаточной властью над недисциплинированными частями номинально подчиненной ему армии. Большинство еврейских историков возражают против этого мнения». Хотя Директория торжественно провозгласила политику национальной автономии и предоставление евреям всех национально-политических прав, а также создало Министерство по еврейским делам, период ее правления ознаменовался кровавыми еврейскими погромами. Мнения историков о личной ответственности С. Петлюры за погромы расходятся. С. Петлюра был застрелен в Париже Ш. Шварцбардом, вся семья которого погибла во время погромов на Украине. В статье посвященной убийце С. Петлюры в Еврейской Энциклопедии пишется: «Украинские националисты утверждали, что Ш. Шварцбард действовал как агент советских спецслужб, и указывали на связь Ш. Шварцбарда с резидентом советской разведки в Париже М.Володиным. Сам Ш. Шварцбард и его адвокат А.Торрес утверждали, что убийство было исключительно актом мести за еврейские погромы 1918-20 на Украине. Никаких документов о Ш. Шварцбарде как агенте ГПУ не обнаружено, хотя не исключено, что анархистские убеждения Ш. Шварцбарда и его ненависть к Петлюре, воспринимавшемуся как символ разгула погромов, были использованы чекистами. Теракт Ш. Шварцбарда вызвал широкое сочувствие, как в еврейском мире, так и в просоветски настроенных кругах западной интеллигенции. В.Жаботинскнй осудил убийство, но под мощным общественным давлением изменил свое мнение. С призывом оправдать Ш. Шварцбарда выступили М.Шагал, Ш.Аш, Р.Роллан и многие другие. Адвокат Ш. Шварцбарда убедил присяжных, что С.Петлюра — организатор массовых убийств, а его подзащитный — патриот Франции, мужественно воевавший за нее на фронте. Ш. Шварцбард был оправдан».

В то же время в той же Еврейской Энциклопедии отмечается, что: «С восстановлением советской власти в восточной Украине возобновился процесс ликвидации независимых еврейских организаций. Уже в начале 1920г. Киевский губернский революционный комитет предписал членам всех еврейских партий, работникам их учреждений и руководителям еврейских общин дать подписку в том, что они полностью сворачивают свою деятельность, а также сдать архивы, печати и наличные деньги. Аналогичные акции осуществлялись и в других местах Украины. Закрывались еврейские религиозные учреждения, их фонды конфисковывались (этим занимались созданные в 1919-20гг. подотделы губисполкомов по ликвидации имуществ религиозных организаций»). «Забота» о евреях и руководство их национальной жизнью были возложены на еврейские секции (Евсекции) при комитетах КП/б/У, создававшиеся на основании постановления ПК КП/б/У от 18 августа 1919г. Свою работу они начали в декабре 1919г. — январь 1920г. Несмотря на революции, войны, погромы и законодательные ограничения (например, введенный большевиками в июле 1919г. запрет на использование иврита, объявленного «контрреволюционным языком»), в 1917-20гг. на Украине продолжала развиваться еврейская культура. Выходили еврейские газеты и журналы на идише и русском языках функционировали издательства «Мория», «Оманут» (Одесса), выпускавшие литературу на иврите; еврейские книги на русском языке печатали издательства Б.Фукса (Киев), Я.Шермана «Кинерет (Одесса). В 1918-20гг. выходили литературные сборники на идиш «Эйгнс», «Ойфганг» (Киев), где печатались прозаики Д.Бергельсон, Дер Нистер, А.Кацизне, поэты Д.Гофштейн. Л.Резник, О.Шварцман, Кадя Молодовская, Л.Квитко, П.Маркиш, драматург И.Добрушин и др. Летом 1919г. была создана Еврейская историко-археографическая комиссия Украинской Академии Наук — первое на Украине научно-исследовательское учреждение в области иудаики. На Украине в 1918г. начала свою деятельность Культур-Лига, сыгравшая немалую роль в развитии еврейской литературы и образования» [КЕЭ т. 8,с.1227-1228].

И все же вернемся к погромам и отношении к ним современного ортодоксального раввина: «На что похож погром? Жуткие свидетельства очевидцев собраны Ш.Шварцбардом. Ш. Шварцбард сам пережил погром 1918- 1920 гг., который произошел за короткий промежуток независимости Украины под властью Симона Петлюры. Когда красные разгромили войска украинцев, Петлюра бежал в Париж, где Ш. Шварцбард и убил его в 1926 г. После трехнедельного суда, где Ш. Шварцбард давал показания о том, как войска Петлюры и массы украинцев обходились с евреями, французский суд оправдал его…  Известно, что население России ассоциировало марксизм с евреями, а так как очень большое число русских и украинцев не поддерживало идею коммунизма, обывательское смешение евреев и коммунистов резко усилило и без того глубокий антисемитизм среди этих двух народов. В ходе гражданской войны в 1918-20 гг., последовавшей за большевистской революцией, украинцы, боровшиеся на антикоммунистической стороне, убили 50 000 ни в чем не повинных украинских евреев. Антисемитские страсти особенно возбуждались С. Петлюрой. Говоря, в частности, об армии большевиков, он всегда добавлял, что ее возглавляет «еврей Троцкий» [Раби Йосеф Телушкин. Еврейский мир. Важнейшее знание о еврейском народе, его истории и религии. «Гешарим». Иерусалим, 5766, «Мосты культуры» М., 2005,с. 199]. В Большой Советской Энциклопедии (1932 г. 1-е издание) в томе 11 на страницах 144 — 148 большевистский еврейский государственный деятель Диманштейн пишет: «Еврейские погромы возобновились в огромном количестве в самых страшных формах с 1917 до 1921 в тех местностях, где во время гражданской войны контрреволюция захватывала власть. Достаточно указать на несколько цифр, чтобы убедиться в тех неимоверных ужасах, которые творились над еврейской массой во время гражданской войны. С 1918 по 1921гг деникинцами, петлюровцами, белополяками, Булак-Булаховичем, махновцами и др. бандитами было организовано 1520 погромов, носивших почти исключительно военный характер. Во время этих погромов зверски замучено и убито 180.000 — 200.000 евреев. Одна цифра оставшихся после них сирот превышает 300.000, это в то время, когда была убита и масса еврейских детей. Во многих местах ряд пунктов, населенных евреями, стирался с лица земли. Антисемитская погромная агитация велась темными элементами и в некоторых советских частях.»

В ответ на этот был издан декрет Совнаркома за подписью Ленина в июне 1918г., где было сказано: «Совнарком объявляет антисемитское движение опасностью для дела рабочей и крестьянской революции и призывает трудовой народ социалистической России всеми средствами бороться с этим злом… Ведущих погромную агитацию предлагается ставить вне закона». Укрепление Советской власти положило конец еврейским погромам вместе с другими проявлениями национальной вражды [Евреи. История по Брокгаузу и Бухарину. М., С.Пб., «Дмитрий Буланин»,2003,с.352]. Выдающийся еврейский историк С. Дубнов, в своем десятитомном труде «История еврейского народа» так описывает этот период: «Россия пылала в огне гражданской войны. Чехословацкие легионы и армия адмирала Колчака на востоке, Деникин и Добровольческая армия на юге, национальные войска отделившейся Украины — всё это боролось с большевиками и превращало Россию в сплошное поле сражения. В центре огня очутились украинские евреи. После октябрьского переворота движение сепаратистов (самостийников) в Украине особенно усилилось, так как к национальному мотиву тут прибавился и социальный: желание отгородиться от большевистской заразы. Украинская Рада (Совет) и правительство (Генеральный Секретариат) в Киеве сначала относились вполне лояльно к евреям: в Раде участвовало около 50 представителей еврейских партий, а в Секретариате особый секретарь по еврейским делам, как символ автономии меньшинства (д-р Зильберфарб и короткое время В. Лацкий). Тогда могло казаться, что Украине с ее двухмиллионным еврейским населением суждено осуществить лучшие заветы февральской революции и «третьей эмансипации». Многие представители еврейского общества Петербурга и Москвы искали убежища в Киеве.

Но скоро здесь наступило жестокое разочарование. В борьбе с нашествием большевистских войск, временно занявших Киев (февраль 1918 года), разгорелись дикие страсти в украинских народных массах. Еще раньше из демобилизованных частей русской армии образовались особые «украинские полки», носившие названия «Полк вольных казаков», «Полк Хмельницкого», «Полк Гонты» и тому подобные прозвища, связанные с самыми страшными для евреев историческими воспоминаниями. Проникнутая буйным духом старой гайдаматчины, эта «национальная армия» стала бить евреев в Киевской и Полтавской губерниях. Этот бандитизм был остановлен в мае, после того как немцы заняли большую часть Украины и поставили там гетманом русского генерала Скоропадского, который стремился к реставрации края в составе будущей всероссийской федерации. Фатальная осень 1918 года разбила его планы: полный развал германской армии и ноябрьская революция в Берлине заставили немцев уйти из Украины, и лишенный опоры гетман пал, уступив место Директории в лице С. Петлюры и прочих фанатиков украинской «самостийности». Между тем как в других странах Европы началась ликвидация страшной мировой войны, в России продолжалась истребительная Гражданская война. На территории, подвластной московскому правительству, или «власти Советов»», совершались ужасы военного коммунизма: экспроприации, аресты, массовые расстрелы «буржуазии» и интеллигенции [С.М. Дубнов. Новейшая история еврейского народа, т. 3, «Гешарим». Иерусалим, 5763 «Мосты культуры», М., 2002,с. 405]… Нечто более страшное творилось в это время в антибольшевистской Украине, где два миллиона евреев очутились в огне гражданской войны и подвергались физическому истреблению. 1919 год был в нашей истории увеличенной копией страшных лет хмельнитчины и гайдаматчины, 1648-го и 1768-го годов; это была «третья гайдаматчина» в новой политической обстановке. Как только пал гетман Скоропадский, и немцы удалились из Украины (декабрь 1918 г.), возобновилась борьба украинских самостийников против напора Красной Армии. Украинская Директория, как называлось киевское правительство, где главную роль играл С. Петлюра, боролась с московским большевизмом путем разжигания националистических страстей. Начальники, или атаманы, украинских полков, к которым примешивались вольные банды гайдамаков, знали секрет воодушевления этой армии: дать им «резать жидов».

Едва только Директория утвердилась в Киеве, начались антиеврейские эксцессы, которые скоро перешли в организованные военные погромы. Во второй половине 1919 года национально-украинские погромы сменились национально-русскими. С юга двинулась состоявшая из бывших царских офицеров, донских и кубанских казаков Добровольческая армия под командою генерала Деникина. Она шла через Украину к Москве с целью низвергнуть советское правительство, рассчитывая в случае успеха на помощь европейских держав. В этой белой армии преобладали реакционные элементы, офицеры-монархисты и прежние черносотенцы, для которых месть большевикам сливалась с идеей еврейского погрома. Не зная об этом настроении белой армии, украинские евреи, разоренные большевиками и разгромленные петлюровцами, сначала радовались ее успехам, когда она летом 1919 года стала вытеснять большевиков из Южной России, но очень скоро наступило жестокое разочарование. С боевым кличем «Бей жидов, спасай Россию!» врывались русские победители в города, только что опустошенные украинскими бандами, и довершали там резню и грабеж. Киевская губерния и Волынь были снова залиты кровью. Офицеры и казаки действовали методически: бедных евреев прямо убивали, а у богатых сначала брали выкуп и потом убивали; женщины считались офицерскою добычею и подвергались диким насилиям. Еврейские депутации, просившие Деникина о прекращении погромов, получали ответ, что высшее командование запрещает всякие эксцессы, но не может удерживать офицеров из бывших дворян, которые в своем естественном озлоблении против большевиков не различают между ними и евреями вообще. Деникин и его генералы также боялись посягать на юдофобию своей армии, как и Петлюра. Когда в сентябре деникинцы заняли Киев, для местных евреев настала пора настоящего мученичества. Избегая здесь открытых погромов, которые могли бы компрометировать белую армию перед Европой, офицеры устраивали в Киеве тихие погромы: совершали ночные обыски в еврейских домах под предлогом конфискации оружия, а на деле отнимали у жильцов все деньги и драгоценности «на патриотические нужды», причем многих били и даже убивали. Три месяца длилась эта «пытка страхом», как злорадно назвал юдофоб Шульгин в своей газете «Киевлянин» испытания киевских евреев.

Когда вскоре движение Добровольческой армии на Москву сменилось поспешным ее отступлением перед грозными силами Красной Армии, «спасители России» снова громили евреев на обратном пути, мстя им за свое поражение. Так кончился самый страшный год Гражданской войны. Следующий 1920 год ознаменовался победами Красной Армии, которая постепенно вытеснила из Украины и петлюровские и деникинские банды. Евреи во многих городах встречали большевиков как спасителей, но скоро убеждались, что новая власть, хотя и не отнимает жизни, отнимает средства к жизни, так как еврейские массы почти сплошь причислялись к буржуазии. Красная Армия помогала евреям только в искоренении партизанских отрядов гайдамаков, которые местами еще совершали набеги на глухие местечки; здесь храбро защищалась и еврейская самооборона, снабженная достаточным количеством оружия. Современный еврейский историк и журналист Семен Резник, давая оценку того времени пишет: «Проходит перед нашими глазами пятое по счету украинское массовое кровавое действо, — страшный кровавый разлив, оставивший за собой все ужасы протекших времен. Никогда не падало такое количество жертв. Никогда евреи не были так одиноки. Никогда безысходность их положения не была так ужасающа». Он суммирует: «На киевском плацдарме стали одновременно действовать: 1. Добровольцы. 2. Петлюровцы. 3. Советские отряды. 4. Банды… Активными деятелями бывала иногда поочередно каждая из этих 4-х групп. Четыре главных молота и множество второстепенных стали подниматься и опускаться с силою и регулярностью паровых молотов чугунолитейного завода» [Резник С.Е. Вместе или врозь? Судьба евреев в России. «Захаров», 2005,с. 442]. Подробно освещается этот период в учебнике «История евреев России» изданной в 2007 году Федерацией еврейских общин России. Основная часть еврейского населения, главным образом ремесленники и торговцы, на территориях, где установилась власть большевиков, страдали от политики военного коммунизма, которая вводила национализацию всей промышленности, запрет на торговлю основными продовольственными и промышленными товарами, а также от крайностей атеистической политики. Поэтому еврейское население приветствовало в 1919 г. наступающую Добровольческую армию, несмотря на доходившие слухи о погромах. Во многих населенных пунктах еврейские делегации, состоявшие из раввинов, известных общественных деятелей, встречали белогвардейцев хлебом-солью.

В подавляющем большинстве мест эти встречи заканчивались избиением делегации и погромами. Воинствующая антисемитская политика белых и петлюровцев вызвала перемену в настроении еврейских масс, которые поверили, что только советская власть даст им какие-то гарантии существования. В 1919 г., после массовых погромов петлюровцев и добровольцев, широкие слои еврейского населения стали поддерживать советскую власть, а еврейская молодежь добровольно поступала на службу в Красную армию. Отряды еврейской самообороны в полном составе отправлялись на фронт, в Красной армии появились целые части, состоявшие исключительно из евреев. Много евреев было в интернациональных частях, которые в большинстве состояли из бывших германских и австро-венгерских военнослужащих, попавших в плен во время 1-й мировой войны. Известный еврейский журналист и мемуарист Илья Троцкий (1879 — 1969) в своей работе «Еврейские погромы на Украине и в Белоруссии (1918-1920 г.г.)» писал: «Антиеврейские погромы на Украине при Центральной Раде, при гетмане Скоропадском и, особенно в эпоху Директории и петлюровщины, вырыли между еврейским и украинским населением глубокую пропасть. Почти с самого возникновения современной Украины страницы ее истории запятнаны еврейской кровью. Ответственность за пролитие этой крови несут, наряду с казачьими отрядами, Добровольческая армия, а также, хотя и в меньшей степени, отдельные части советских войск.»

Вернемся назад и рассмотрим более подробно время правления Директории с участием Симона Петлюры. Крушение австро-германских армий осенью 1918 года и последовавшие затем революционные перевороты в Берлине и в Вене произвели радикальную перестановку фигур и па украинской политической шахматной доске. Вышла из игры монолитная фигура германского оккупанта. Власть гетмана Скоропадского, опиравшаяся на немецкие штыки, зашаталась, а вскоре он сам был увезен своими покровителями в Берлин. Еще 13 ноября 1918 года в Киеве состоялось тайное заседание всех украинских партий и более крупных организаций, на котором была выбрана высшая революционная власть — Директория. В ее состав вошли В. Винниченко — председатель, С. Петлюра, представитель сечевиков и еще три члена. Директория выехала в Фастов, а затем осела в Виннице, ставшей центром новой власти. 15 ноября она обнародовала воззвание к населению, призывая его низвергнуть гетмана Скоропадского и его режим. Евреи сначала сочувственно относились к новой власти. «Информационное бюро украинской армии», созданное в Виннице, в своем первом обращении к еврейскому и польскому меньшинствам подчеркивало, что «об узкой националистической политике речи быть не может, ибо на освобожденной Украине все нации равны». Председатель Директории Винниченко объявил, что принцип национального самоопределения положен в основу новой власти и предлагал включить в свой кабинет министра по еврейским делам. В официальной «Украинской Ставке», органе мало симпатизировавшем евреям, отмечалось, что при взятии Киева из «неукраинскнх организаций» приняли участие только еврейские социалистические партии: Бунд, объединенные поалей-сионисты. Во многих небольших пунктах Украины евреи принимали участие в празднике победы новой власти, и взаимоотношения между ними и местными вождями украинского движения порой носили самый дружеский характер.

«В победах и посулах Директории, — пишет в своих воспоминаниях И. М. Чериковер, — еврейские общественные круги узрели начало новой эры и готовы были забыть старые погромные раны». В Виннице еврейская община приветствовала «демократическую власть в лице Директории Украинской Народной Республики.., которая обеспечит свободный строй Украины и национально-персональную автономию для всех национальных меньшинств». Симпатии еврейской общественности к Директории вызывали недовольство и возмущение в националистических и реакционных кругах украинцев. Так в Житомире ставленник Гетмана грозился «затопить город еврейской кровью», если евреи не прекратят своих манифестаций в пользу Директории. Высший орган еврейского меньшинства на Украине, Еврейский Национальный Секретариат приветствовал в своем адресе Директорию, как «авангард освободительной армии» и выражал надежды, что «свободное сожительство обеих равноправных народностей в полной мере осуществится» и что «Еврейский Секретариат найдет общий язык с республиканской властью». В подобных же выражениях киевская еврейская община приветствовала Директорию в день ее вступления в Киев 14 декабря 1918года. Еще во время пребывания Директории в Виннице одни из представителей еврейских деятелей Ш. Гольдельман (Поалей Цион) вел переговоры с Директорией о сотрудничестве, и в результате был назначен заместителем министерстра торговли и промышленности, а заодно и временным управляющим министерством национальных меньшинств.

Вскоре Директория опубликовала декрет о восстановлении национально-персональной автономии. В процессе переговоров о создании еврейского Национального Секретариата был положительно решен всеми еврейскими партиями вопрос об участии еврейского представителя в правительстве. 12 ноября 1918 года в состав еврейского Национального Секретариата вошли представители сионистов, Поалей Цион и религиозной организации Ахдус. Однако уже в первые недели существования Директории стала все рельефней обрисовываться ее полубольшевистская природа. В. Винниченко и Чеховский склонялись к союзу с большевиками при условии полной независимости украинской национальной политики. В резкой оппозиции к ним находилась т. н. военная группа, возглавляемая С. Петлюрой и П. Андриевским, к которой примыкали атаман Коновалец, командир корпуса сечевиков и атаман Василько. Именно эта группа выпестовала в своей среде целую плеяду погромщиков, — зачинщиков начавшихся в стране антиеврейских погромов. Режим террора усиливался с каждым днем. Армия и особенно партизанские части только формально подчинялись Директории, фактически же они действовали на собственный страх и риск. «Директория была лишена конкретной власти, — рисовал положение на Украине в начале 1919 года министр по еврейским делам А. Ревуцкий (Поалэй Цион). — Глава Директории разрабатывал радикальные программы, намечал политическую линию, принимал депутации, давал обещания, но по существу вопросы решала военщина. Военная группа, опиравшаяся на сечевиков-галичан, мечтала о военной диктатуре и готовилась к ней. Перед заседавшими в конце января министрами директории внезапно выросла группа сечевиков, потребовавшая упразднения Директории и совета министров и немедленного провозглашения военной диктатуры.

Эта диктатура должна была быть сосредоточена в руках Петлюры, Коновальца и Мельника. Выслушав ультиматум, министры как бы потеряли дар речи. Лишь один из них смиренно произнес: «У вас в руках сила и вы можете сделать все, что вам захочется, не спрашивая нас». Винниченко подтверждает эту характеристику. «Реальная действительная власть, — пишет он, — находилась в руках атаманов из штаба «сичовых стрилцив», перед которыми Петлюра заискивал. Антиеврейская пропаганда, которая вдохновлялась близко стоящими к Петлюре элементами, в частности обвиняла евреев во всех большевистских победах на Украине того времени. Систематическим натравливанием на евреев занималось с большим усердием «информационное бюро Украинской Народной Республики», то самое бюро, которое от имени Директории заверяло евреев, что в свободной Украине нет места дискриминациям и преследованиям. Теперь руководители бюро стали орудием самой примитивной юдофобии. В воззвании «Хто агітує против Директории» подчеркивалось, что против украинской власти выступают «русские, еврейские и прочие спекулянты и их комиссионеры, которые топчутся по станциям». В другом воззвании от имени украинского казацкого комитета подчеркивалось, что украинцев «ненавидят жиды-капиталисты». Еще острее вел травлю против евреев официальный орган Петлюры «Відродження»: «Украинское государство явилось для евреев неожиданностью, — читаем мы там. — Евреи этого не предвидели, не взирая на их необычайную способность пронюхивать всякую новость. Они ведут агитацию против украинской самостийности, подчеркивают свое знание русского языка, игнорируют факт украинской государственности и стараются вернуть старый привычный порядок… Теперь Украина воюет с Московщиной, и еврейство снова перешло в лагерь наших врагов».

Погромы 1918 года, однако, бледнеют в сравнении с теми кровавыми ужасами, которыми петлюровцы, добровольцы и большевики отметили этапы своей борьбы за власть на Украине. География погромного движения оставляет только считанные уголки, незапятнанные еврейской кровью. Эксцессы 1918 года явились только печальным прологом к более трагическим событиям, к той жуткой стихии ненависти, которая захлестнула украинское еврейство в последующие годы. Мемуарная литература тех лет, как и документы, собранные объективными бытописателями эпохи, дают представление о том, кто были те лица, которые организовывали погромы на Украине, кто были подлинными их вдохновителями. Это так называемые атаманы: полковник Палий, Соколовский, Лазнюк, Ангел Григорьев, Тютюник, Струк, Волынець и многие другие, запятнавшие себя еврейской кровью» [Книга о русском еврействе: 1917 — 1967 / Под. ред. Я.Г.Фрункина, Г.Я. Аронсона, А.А. Гольденвейзера. — «Гешарим». Иерусалим. «Мосты культуры» М.,2002,с.66-71]. «Пролитая еврейская кровь отделила стеной еврейскую демократию от новой власти». И. М. Чериковер, историк этого периода, отмечает, что к этому времени в рядах всех еврейских партий наблюдается перелом; происходит среди активных деятелей отход влево. Кризис захватывает и Поалей Цион, являвшейся с самого начала правительственной партией. Министр по еврейским делам Л. Ревуцкий убеждается на опыте, что его участие в правительственной Директории лишено какого бы то ни было значения. Товарищ министра иностранных дел Арнольд Д. Марголин, уполномоченный Директорией возглавлять делегацию для ведения переговоров с представителями Антанты в Одессе, пережил на собственном горьком опыте подлинный кошмар: попав в Триполье, находившееся в руках украинских повстанцев, он только чудом спасся от расстрела. С развитием успехов большевиков и развалом украинской армии страшные погромы начались в феврале и марте. Прибывающие из Балты, Ананьева, Проскурова и других городов и местечек очевидцы погромов рассказывали о страшных зверствах, выпавших на их долю. А. Марголин утверждает, что положение на Украине напоминает худшие годы Хмельницкого и Гонты. Чувствуя личное бессилие и безнадежность обращения к Директории, Марголин подает в отставку. В письме к С. Петлюре от 12 февраля 1919 года он обращает внимание на пагубные последствия, которые будут иметь антиеврейские эксцессы для судьбы государственного существования Украины. С. Петлюра не мог ничего ответить на это письмо. Гайдамацкая стихия уже более не повиновалась ему. «Наказ войскам действующей армии Украинской Народной Республики» от 13 апреля 1919 года, подписанный атаманами Мельником и Синклером, призывал не поддаваться антиеврейской агитации, которую ведут черносотенцы, большевики, кулаки и просто грабители стремящиеся угробить освобожденную Украину. Но этот наказ прозвучал холостым выстрелом. Во всяком случае С. Петлюра не обнаруживал охоты расправляться с погромщиками или обуздывать погромную стихию, еврейское население было отдано фактически на поток и разграбление».

В годы гражданской войны власть на Украине много раз переходила из рук в руки. Из тех сил, которые боролись за овладение Украиной — самостийников, большевиков и добровольцев, — каждая, насаждая свой политический строй, выдвигала против евреев свои обвинения, превращая евреев в козлов отпущения за чужие грехи и за свои собственные ошибки и преступления. Украинские евреи оказывались жертвами белого и красного террора и террора украинских националистов. Когда Добровольческая Армия заняла летом 1919 года всю Украину, ее пропагандный аппарат подавал свою антибольшевистскую агитацию под специфическим антисемитским соусом. Имена советских главарей, творивших волю Москвы на Украине, называли только их еврейскими именами и обходили молчанием имена русских и украинских большевиков». «…В нееврейских верхах режима еще не было готовности окончательно заклеймить сионизм, как реакционную силу, и слепо следовать в этом вопросе за ев.секцией. Характерен для этой разницы в подходе был переполох по поводу соглашения, заключенного 4 сентября 1921 г. в Карлсбаде между В. Е.Жаботинским и М. Л. Славинскнм, представителем правительства Петлюры, которое тогда подготавливало поход на Советскую Украину. Стремясь предотвратить повторение погромов, соглашение предусматривало создание еврейской жандармерии, которая, не принимая участия в военных операциях, охраняла бы еврейское население в местностях, оккупированных петлюровскими частями. Поход на Украину не состоялся, и соглашение осталось мертвой буквой. Но самый факт его заключения вызвал оживленную дискуссию в мировой еврейской прессе. В Советской России Евсекция сделала энергичную попытку использовать его для своих целей. В ее центральном органе «Эмес» появилась статья с оригинальными заголовками: «Сионисты вонзают нож в спину Революции. Жаботинский объединился с Петлюрой в борьбе против Красной Армии!» Несколько дней спустя, «Жизнь Национальностей», орган Комиссариата по делам Национальностей, требовал, чтобы правительство «ликвидировало сионистическую контрреволюционную гидру», и в первую очередь, распустило спортивную организацию «Маккаби», упомянутую в соглашении, как возможный источник для рекрутирования еврейской противопогромной жандармерии. Дело перешло к отделу спорта и военной подготовки при комиссариате военных дел, в чьем ведении находился «Маккаби». Была образована специальная «тройка» но главе с политруком отдела, неевреем Вальниковым. Председатель «Маккаби», инженер И. М. Рабинович, первым делом объяснил, что российский «Маккаби» ни в какой мере не ответственен за действия Жаботинского. При этом он имел мужество, в дополнение к этому формальному отводу, прибавить, что единственной целью соглашения с Славинским было спасение еврейских жизней и что на месте Жаботинского он поступил бы точно так же. «Тройка» пришла к заключению, что «Маккаби» ни в чем не повинен, что при заключении соглашения с Славинским не было с еврейской стороны «контрреволюционных намерений», так как оно было мотивировано исключительно «боязнью погромов». Травля Евсекции на этот раз не удалась».

Вернемся к книге современного автора Я.И. Рабиновича «В поисках судьбы»: «В 1919 году по Украине гуляли различные банды партизан, нападавшие на местечки, грабившие и убивавшие евреев. Отсутствие сильной власти, которая могла бы защитить еврейское население от погромов и грабежей, обусловило необходимость создания вооруженных отрядов еврейской самообороны. Однако левые еврейские партии, и особенно влиятельный Бунд, противились этим планам. Причиной, вероятней всего, было опасение последствий стычек еврейских отрядов самообороны с украинскими формированиями, что могло поставить под удар все еврейское население края. Общее ухудшение социально-политических условий жизни, поражение и деморализация украинских правительственных войск — все это еще больше возбудило антиеврейские настроения. Одной из причин их усиления были противоречия между городом и селом. Подавляющая часть украинского населения проживала в селах и испытывала неприязнь к горожанам, стремившимся подешевле купить продукты и подороже сбыть свои товары. Еврей в глазах крестьянина был олицетворением города, чужой веры, а также лицом, которое, как показывал прежний опыт, можно безнаказанно грабить. Этого было достаточно, чтобы евреи Украины стали «козлами отпущения», «виновниками всех бед» и экономических трагедий народа. Среди широкого круга населения страны распространялись провокационные слухи о еврейском происхождении всех комиссаров и чекистов. Используя эту ситуацию, малограмотные атаманы и батьки, апеллируя к наиболее примитивным инстинктам своих сторонников, чувствовали себя царьками, широко использовали возможности казнить и миловать, грабить и насиловать, буйствовать и развлекаться. Атаманом мог стать любой, получивший у головного атамана сертификат на формирование отряда. На это выдавались миллионные суммы, и новый атаман начинал действовать, не давая никому отчета за расходование денежных средств и свои поступки. В этих условиях командование украинской армии должно было предпринять решительные меры для превращения разрозненных партизанских отрядов в регулярную армию со строгой дисциплиной. Будучи главнокомандующим, С. Петлюра, вероятно, не в состоянии был этого сделать, и погромы продолжались» [Рабинович Я.И.Кн.1,с.113 — 114]. «…К тому же в Киеве вся власть по сути была в руках военных, унаследовавших антисемитские настроения российского офицерства» [с.115].

Как писал об этом периоде истории В. Винниченко, именно это офицерство было в определенной степени инициатором и организатором погромов. Оно всеми силами стремилось дискредитировать власть Украины, искало выход своим юдофобским эмоциям, набивало карманы и сундуки награбленным добром. В погромах принимали участие и украинские атаманы. Сказывались последствия многолетней антисемитской пропаганды, обвинявшей евреев во всех бедах страны и народа. Формально атаманы подчинялись С. Петлюре, но он, по мнению В. Винниченко, больше заботился о своей популярности среди них, чем добивался соблюдения дисциплины. Отношение С. Петлюры к евреям, судя по отзывам современников, было неоднозначным. В. Винниченко не считал его антисемитом, но признавал в нем некоторую антипатию к евреям, которым «головной атаман» все же, как и другим, не отказывал в гражданских правах. По мнению В. Винниченко, С. Петлюра возлагал ответственность на всех евреев за то, что среди них есть большевики и их сторонники. «Этот политически малообразованный мещанин, — писал В. Винниченко, — считал, что если хорошо прижать еврейство, то в нем сразу исчезнет классовая дифференциация, что еврейская буржуазия и еврейский пролетариат забудут о своем классовом противостоянии и буржуазия сможет повлиять на пролетариат, чтобы он прекратил борьбу за социальное освобождение и перестал быть «большевиком», то есть врагом этой буржуазии». За несколько месяцев до гибели в своей последней книге С. Петлюра написал исповедь по еврейскому вопросу: «Если вспомнить про украинских евреев, то многие из них также переходили на большевистскую сторону с надеждой, что здесь они наверх выплывут, силу наберут, на первые места поднимутся. Прежде им ходу не давали, так они думали, что у большевиков самыми старшими станут. Так что многие евреи, а особенно молодые, сопливые, обольшевичились и сделались коммунистами».

В архивных документах, приводимых свидетельствах и высказываемых суждениях совершенно по-разному трактуют как причину самих еврейских погромов, так и меру ответственности за них «головного атамана» С. Петлюры. Несомненно одно: несостоятельность попыток снять с этого деятеля историческую ответственность как за саму «атаманщину», так и за творимые его армией акты разбоя и насилия над беззащитным мирным населением. То, что советская история не сообщала советским гражданам и половины информации (а если сообщала, то извращала), это давно не секрет. Хорошо известно, какие невероятные по своей жестокости погромы устраивала армия Деникина, захватившая Киев. Киевский погром описывала газета «Киевлянин», в которой В. Шульгин пытался представить виновниками этих зверств самих евреев: «По ночам на улицах Киева наступает средневековая жизнь. Среди мертвой тишины и безлюдья вдруг начинаются душераздирающие вопли. Это кричат жиды. Кричат от страха… В темноте улицы где-нибудь появится кучка пробирающихся вооруженных людей со штыками, и, увидев их, огромные пятиэтажные и шестиэтажные дома начинают выть сверху донизу… Целые улицы охвачены смертельным страхом, кричат нечеловеческими голосами, дрожа за жизнь… Это подлинный непритворный ужас, настоящая пытка, которой подвержено все еврейское население. Русское население, прислушиваясь к ужасным воплям, вырывающимся из тысячи сердец под влиянием этой «пытки страхом», думает вот о чем: научатся ли евреи чему-нибудь в эти ужасные ночи? Поймут ли они, что значит разрушать государства, которые они не создали?». Кощунственные попытки оправдать погромщиков поощряли их на новые зверства. Из 1520 погромов, устроенных различными армиями и бандами в 1918-1920 годах на территории бывшей Российской империи, три четверти пришлось на евреев Украины. Не было ни одного города или еврейского местечка, которые бы не пострадали от погрома, грабежа или не были обложены контрибуцией. Бывший член правительства УНР С.И. Гольдельман писал, что в 1919 году еврейское население Украины было доведено до такого состояния, что воспринимало большевиков как единственных защитников от грабежа, насилия и произвола атаманщины».

Евреи пытались оказывать сопротивление погромщикам, которые в отдельных случаях сталкивались с организованной самообороной. Правительство Украины дало официальное разрешение на организацию еврейских отрядов самообороны и выдавало для этой цели оружие. Евреи Украины не были одиноки в борьбе с погромами. По настоянию еврейского национального секретариата в Киеве, украинских партий социал-федералистов и народных республиканцев правительство УНР начало подготовку документов с изложением мер по предотвращению погромов, первый из которых был опубликован 12 апреля 1919 г Премьер-министр Мартос обратился к населению Украины, утверждая, что «правительство будет искоренять разбойников и погромщиков самыми строгими мерами» и не потерпит «погромов еврейского населения», которые «позорят украинскую нацию в глазах всех цивилизованных народов». С 1918 по 1921 год, по подсчетам Еврейского общественного комитета помощи пострадавшим от погромов, бандитские кровавые побоища произошли в 100 населенных пунктах Волынской губернии, 164 — Подольской, 239 — Киевской, 42 в Черниговской, 40 в Полтавской, 12 — Харьковской, 71 в Николаевской и Одесской, 26 в Екатеринославской. Одним из основных мотивов погромной агитации было отождествление большевизма с еврейством. Когда в марте 1918 года украинские войска возвращались в Киев, один из руководителей Бунда Рафес писал, что на обращение делегации о недопущении насильственных действий со стороны армии над мирным еврейским населением С. Петлюра ответил, что не может ничего гарантировать. Настроения солдат ему были известны, но решительных мер не было предпринято. Еврейские лидеры высказали просьбу, чтобы украинская армия вошла в Киев не через Подол, где процент еврейского населения был высоким, а через Куренёвку. Петлюра согласился, но предотвратить насилие не удалось. Городской председатель Е. Рябцов обратился к главе вольного казачества Киева атаману Данченко с просьбой: «Во имя будущего УНР остановите казни без суда, самочинные аресты неповинных граждан… Остановите преследование казаками евреев, преследуемых только потому, что среди большевиков были евреи. Евреи были и есть и в числе боровшихся против большевиков, как есть украинцы среди большевиков. Прошу прекратить кровавое мщение».

Евреи Украины не были одиноки в борьбе с погромами. По настоянию еврейского национального секретариата в Киеве, украинских партий социал-федералистов и народных республиканцев правительство УНР начало подготовку документов с изложением мер по предотвращению погромов, первый из которых был опубликован 12 апреля 1919г. Несмотря на погромы, большинство еврейских партий продолжали сотрудничать с Директорией. Представитель еврейской общественности Драхлер на приеме у С. Петлюры 17 июля высказал убеждение, что «житомирский и бердичевский погромы произошли против воли правительства». Драхлер заверил Петлюру, что вся еврейская демократия «примет активное участие в борьбе за освобождение Украины». Противостоять массовым погромам могла только регулярная армия, но «головной атаман» не сумел стать ее организатором. В своей деятельности он пытался опереться на многочисленные отряды под командованием практически неконтролируемых предводителей. Их действия, особенно погромного характера, в народе были названы «петлюровщиной», хотя более точно это явление можно определить как «атаманщину». «Однако какими бы добрыми намерениями ни руководствовался С. Петлюра во взаимоотношениях с евреями, — отмечает известный историк Орест Субтельный, — он был не способен контролировать атаманов (военно-полевые суды, смертный приговор Самосенко и другим партизанским предводителям не улучшили положение), их страшные злодеяния связывались с позицией правительства». Потерпевшие от погромов и других антиеврейских акций согласны были подчиниться любой власти, способной прекратить злодеяния, грабежи, массовые убийства. Установление такой власти провозгласили своей целью большевики под лозунгами равенства и социальной справедливости. На территории Украины установлен всего один памятник жертвам еврейских погромов. Он стоит в Хмельницком (бывшем Проскурове). Когда С. Петлюра был в эмиграции, он заявил, что банда Самосенко никогда не входила в украинскую армию. Эта банда, мол, гуляла без всякого контроля и определенной цели, как и другие банды с их атаманами» [Рабинович Я.И…Кн.1,с.120-127].

Наш современник писатель Феликс Кандель, автор шеститомной популярной «Истории евреев России и Советского Союза» пишет: «Среди лидеров украинского движения были эсеры и социал-демократы, которые исповедовали идеи свободы и равенства. Они понимали, что в борьбе за независимую Украину не следует пренебрегать национальными меньшинствами, в том числе и евреями, которые могли помочь участием в этой борьбе, финансовой поддержкой, тесными связями с европейскими странами. Директория — правительство независимой Украины — вновь провозгласила закон о национально-персональной автономии и восстановила министерство по еврейским делам; чтобы противостоять русификации евреев, ввели в еврейских школах обязательное изучение еврейской истории, языка идиш или иврита, выделяли средства для издания учебных пособий. Директория издавала строгие указы о наказании: «правительство будет искоренять разбойников и погромщиков самыми суровыми мерами», выделяла деньги для оказания помощи пострадавшим от погромов, намеревалась посылать воинские части для зашиты еврейского населения, но дальше обещаний дело не пошло. Антиеврейские настроения в армии и в деревнях были невероятно сильны, подпитываясь антисемитской пропагандой и преданиями прежних поколений. Украинские лидеры должны были учитывать это, чтобы не оттолкнуть от себя население; они нуждались и в поддержке вооруженных соединений, без которых не продержались бы и недели. А отсюда проистекала политика замалчивания погромов, зашита и выгораживание воинских начальников, отличившихся в жестоких насилиях. У Директории не было реальной власти на местах, что подтвердил впоследствии ее председатель В. Винниченко: «Действительная власть находилась в руках атаманов». Атаманы и «батьки» получали у головного атамана (главнокомандующего) С. Петлюры право на формирование вооруженных отрядов; им выдавали средства для этой цели, после чего появлялось очередное воинское соединение, которое действовало самостоятельно. Центральная власть пыталась обратить разрозненные отряды в украинскую регулярную армию, но атаманы лишь формально подчинялись правительству и действовали на местах по собственному желанию и усмотрению» [Феликс Кандель. Книга времен и событий. История евреев Советского Союза (1917 — 1939). Книга 3, «Гешарим». Иерусалим, 5763. «Мосты культуры» М., 2002, с. 70].

«Историки по-разному оценивают меру личной ответственности Генерального секретаря военных дел Украины, а затем главы Директории Симона Петлюры в проведении еврейских погромов. В конце 1917 года он призывал солдат нарождавшейся украинской армии не допускать антиеврейских выступлений: «‘Если вы их допустите, то покроете позором украинское войско. Никакие погромы не должны быть допущены на нашей земле». Однако после погрома в Житомире Петлюра не принял представителей еврейской общины, а в Елисаветграде ответил еврейской делегации: «Не ссорьте меня с моей армией». После отступления из Киева правительство Директории расположилось в Каменец-Подольском, осудило погромы, выделило деньги для пострадавших и призвало евреев сотрудничать с украинцами против большевиков и деникинцев. В июле 1919 года Петлюра заявил, что еврейское население «стало на путь активной помощи нам в борьбе с врагом и в строительстве Украинской независимой республики, поэтому любое насилие принесет лишь вред, раскол в наши ряды и погубит все дело». Выступления Петлюры против погромов становились более частыми и решительными; он расформировал воинскую часть за грабежи с насилиями, отстранял от должности командиров, грозил «карать беспощадно» погромщиков. В начале 1921 года Петлюра обратился с воззванием «К населению Украины»: «Передавайте это воззвание из села в село, из хаты в хату, из рук в руки… Еврейское население — мелкие торговцы, ремесленники и рабочие… так же, как и вы, селяне, ждет не дождется освобождения от коммунистов-грабителей. Если вы встретите среди коммунистов евреев, помните, что они для своего народа такие же каины-предатели, забывшие веру и законы отцов своих, как и те наши предатели, что пристали к коммунистам; несправедливо было бы перекладывать вину за них на весь еврейский народ, как нельзя перекладывать вину за наших предателей-коммунистов на весь украинский народ…» Глава Директории приходил к такому выводу в своем воззвании: «Я уверен, что… не вы уничтожаете еврейское население, а уничтожают его сами большевики и те бандиты, которые при коммуне расплодились на нашей земле».

В мае 1926 года анархист Ш. Шварцбард застрелил Петлюру на парижской улице, считая его виновником массовых убийств евреев и гибели своих родственников во время погромов на Украине. Он записал незадолго до покушения: «Кровь… десятков тысяч погибших… не дает мне покоя и тревожит мою совесть… Она зовет меня стать мстителем…» В 1927 году состоялся суд, на котором Ш. Шварцбард заявил: «Я исполнил долг истерзанного народа». Его защищал известный адвокат-социалист А. Торез. Свидетели обвинения, бывшие офицеры украинской армии, доказывали на суде, что С. Петлюра осуждал погромные действия, помогал пострадавшим евреям и жестоко покарал за убийства полк под названием «Гуляй душа»: украинцы-эмигранты утверждали, что Ш. Шварцбард совершил покушение по заданию ОГПУ. В поддержку обвиняемого выступали писатели и общественные деятели разных стран, среди них М.Горький и Р. Роллан; свидетели защиты рассказывали на суде о кровавых событиях на Украине. Присяжные заседатели — «по велению души и совести» — оправдали Ш. Шварцбарда; в зале рукоплескали и возглашали «Да здравствует Франция!»; председатель суда заявил: «Шварибард, вы свободны!» [Феликс Кандель…с. 81 — 82].

Анатолий Моисеевич Мучник

Комментарии 1

  • Петлюра вёл активные переговоры с представительством Антанты о возможности совместных действий против большевистской армии, с установлением на Украине французского протектората, однако успехов не достиг. Западные державы поддержали генерала Деникина.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

13 + 4 =