И А.С. Пушкин из наших? Едва ли…

Не ставим себе целью говорить об Александре Сергеевиче Пушкине как о великом  русском поэте, родоначальнике новой русской литературы, создателе  современного русского литературного  языка, лишь коснемся достаточно распространившейся, хотя и активно оспариваемой в последнее время версии об еврейском происхождении поэта. Не подлежит никакому сомнению и это всеми признанный факт, что прадедом поэта был Абрам Петрович Ганнибал (1696 – 1781), чернокожий уроженец Африки, предположительно  Эфиопии (другое название этой африканской страны – Абиссиния, созвучное, кстати, тому как называли эту страну древние евреи – страна Хабаш).Он звался «арапом Петра Великого» (арапами в те годы называли всех чернокожих или темнокожих чужеземцев, оказавшихся в стране), пережил  Петра и дослужился до чина генерала в русской армии. О том, что небольшие группы жителей Эфиопии  исповедуют иудаизм, причем ещё с древних времен, было в общем то известно. Но эти группы населения, называемые «Бета Исраэль» и проживавшие в нескольких сотнях небольших деревень на севере и северо-западе стране, разбросанные на большой территории и окруженные мусульманскими, а в основном христианскими поселениями, никому не бросались в глаза и о них мало кто знал какие-либо детали и даже об их самом существовании. Гораздо более широко они стали известными после того как их уже в наши дни официально признали евреями и репатриировали из захолустья страны третьего мира в Израиль, страну первого мира,  и они оказались у всех на виду. Поэтому и теория об еврейских корнях А. С. Пушкина оформилась и получила достаточно широкое хождение лишь сейчас, ранее только что-то туманно предполагали. Разумеется, никаких документальных доказательств о месте происхождения и о семье Абрама Петровича не существует, все базируется на его персональных воспоминаниях, из Эфиопии он оказался проданным в Оттоманскую Империю, попал в её столицу город Истанбул и там был выкуплен русским посланником и послан в подарок русскому императору Петру Первому. Столько событий и при этом речь идет всего лишь о ребенке в возрасте предположительно около семи лет отроду. Он оказался в Истанбуле в 1703 году и в следующем 1704 году отправлен в Россию, дата его рождения дана с его собственных слов и в точности её можно сомневаться. Можно сомневаться и в верности всех воспоминаний, слишком большая эмоциональная нагрузка выпала на долю этого ребенка и в такой ситуации трудно быть уверенным, что все он хорошо запомнил и передал.

Базируясь на его воспоминаниях исследователи разработали две версии происхождения: Эфиопия и Камерун. Жители Эфиопии (традиционная версия) и Камеруна (там будто бы все же нашли городок с названием, который Абрам Петрович назвал как свою родину) не очень похожи друг на друга и с этой точки зрения камерунская версия куда менее правдоподобна: какое-либо сходство с чернокожими жителями Африки, относящимися к группе банту, живущими в Камеруне, во внешнем облике А. С. Пушкина отыскать трудно. Эфиопия куда более правдоподобна, её население имеет черты лица заметно более походящие на европейские, но основное население Эфиопии это христиане и в меньшей степени мусульмане, евреи составляли там весьма незначительное меньшинство. Например в сегодняшней Эфиопии живет около 90 миллионов человек, а количество эфиопских евреев (фалашей) и перешедших в христианство потомков евреев (фалашмура), доставленных в Израиль (а туда переехали почти все, кто имел на это какое-то право), не превышает 150 000 человек. Возможно в средние века евреев было больше, известно, что в начале семнадцатого века еврейская автономия в Эфиопии была разгромлена, часть земель конфискована, многие еврейские жители страны были проданы в рабство или насильственно обращены в христианство. Но тем не менее, если кто-то из Эфиопии и был продан в рабство, то шанс, что это был мусульманин и тем более христианин заметно выше, евреи всегда были лишь мало заметным меньшинством в Эфиопии. Кстати, для европейского глаза жители Эфиопии различных вероисповеданий практически не различимы по внешнему виду. Утверждают, что ребенок не мог быть мусульманином, ибо по законам ислама нельзя порабощать мусульманина и тем более продавать его иноверцам. А христианином он быть не мог, ибо был крещен лишь в 1705 году  ( в церкви святой Параскевы в городе Вильно), когда уже принадлежал Петру Первому. Крайне зыбкие обоснования, речь идет о совсем малом ребенке в стране, где порядка было не очень много, эфиопская часть его жизни и обстоятельства похищения и продажи в Оттоманскую Империю практически неизвестны, а сказать ребенок мог многое, не очень хорошо понимая о чем речь, его слова могли быть интерпретированы как угодно или ему могло быть приписано то, чего он даже не говорил. Если его крестили в малые годы, он что помнил об этом? К тому же речь идёт о ребенке едва знавшем поначалу русский язык, новый для него.

Основной аргумент защитников еврейской версии это то, что имя ребенка было Абрам, а это стопроцентно еврейское имя. По происхождению да, но не по использованию. Сегодня, когда оно стало нарицательным и уничижительным названием евреев, славянские народы его не используют. Но несколько сот лет тому назад это было не так. В России довольно распространена фамилия Абрамов и почти все носители этой фамилии – этнические русские. Откуда она появилась ясно: от имени отца (также как Иванов, Петров, Сидоров и т.д.), евреи Абрамовы как правило горские или бухарские  евреи, у европейских евреев фамилия будет Абрамович или ещё чаще Абрамзон. Далее, откуда известно, что маленького мальчика звали Абрам? Эфиопские евреи, прибывающие в Израиль, как правило имеют местные эфиопские имена, даже их священнослужители, которые, казалось, должны были особо подчеркивать свою связь с еврейским народом.  Те из них, что имеют все же классические еврейские имена получили их по приезде, в крайнем случае в Эфиопии, готовясь к репатриации, когда сотрудники Еврейского Агенства оформляли их документы. Может быть, триста лет тому назад было иначе, не знаю. Но думаю, что скорее всего ребенок назвал свое труднопроизносимое эфиопское имя, а ему по созвучию дали имя Абрам, которое в те годы звучало вполне по русски.

Полностью африканского предка А.С. Пушкина звали Абрам Петрович Ганнибал. С Абрамом разобрались, Петрович – тоже понятно, ибо крестным отцом был Петр Первый. Откуда фамилия Ганнибал? Ясно, что не из Эфиопии, там вообще едва ли знали о существовании такой личности как Ганнибал Барка, выдающийся карфагенский полководец. О нём Абрам Петрович узнал уже находясь в России. Видимо, ему льстило, что этот выдающийся человек был тоже родом из Африки, поэтому он скопировал его фамилию. Первоначально его звали Абрам Петрович Петров. Когда это случилось? Есть версия, что во время нахождения на учебе во Франции (1717 – 1722 годы). Есть версия, что он адаптировал новую фамилию позже, перед подачей прошения о получении дворянского титула, дабы выглядеть более солидно. Указывают, что после смерти Петра Первого не всегда было благоприятно носить фамилию о нём напоминающую. А может так его называли в шутку окружающие, опять же намекая на его происхождение. Все это возможные версии принятия этой фамилии, реальная причина едва ли станет известной. Женат Абрам Петрович был вторым браком на христианке Кристине Регине Шёберг (скандинавского и частично германского происхождения), они родили десять детей и от одного из их сыновей восходит родословная линия А. С. Пушкина. Сына этого звали Йосиф или Осип, как это имя звучит в русской интерпретации. Опять имя еврейское по происхождению, но не по использованию: вспомним популярную фамилию Осипов. А, кроме того, у евреев национальная принадлежность определяется по матери, посему  все потомки Абрама Петровича формально не евреи. Вот этот Йосиф/Осип Абрамович Ганнибал был дедушкой поэта. А бабушку звали Мария Алексеевна и ее родителями были Алексей Федорович Пушкин и Сарра Юрьевна Ржевская. Алексей Федорович был профессиональным военным, участвовал в нескольких военных компаниях во время русско-турецкой войны, затем вышел в отставку и стал помещиком. А вот его супругу звали Сарра Юрьевна и опять еврейское имя, причем на сей раз по женской линии, что даёт право считать всех потомков этой женщины евреями. Но все дело в том, что помещик и дворянин Алексей Федорович Пушкин не мог быть женат на еврейке, ибо никакие смешанные браки в те времена не существовали, браки были только церковными: евреи как правило переходили в православие. А при их крещении (такие случаи бывали) все еврейские имена и фамилии менялись на христианские. Если бы это случилось, то никакой Сарры, скорее всего, не осталось бы. Кроме того, Сарра Юрьевна была дочерью Ю.А. Ржевского, нижегородского вице-губернатора, а уж в такой семье высокого сословия никаких евреев не водилось, вне всякого сомнения. В восемнадцатом веке никаких евреев в глубине России ещё не было вообще.Доводилось мне читать и о другой возможности появления имени Сарра. У православной церкви есть «Неделя Святых Праотцев» где-то в конце декабря и рожденным в эту неделю младенцам иногда давали имена из Танаха (Ветхого Завета). Как мальчикам, так и девочкам. И среди этих имён есть и Сарра.  Таким образом, еврейское имя Сарра (если это было её истинное имя, ведь документы тех лет делались не очень тщательно, кроме того, её могли так звать, хотя официальное имя у неё могло быть иным) никак не убеждает в еврейском происхождении прабабушки А.С. Пушкина по материнской линии. Надежда Йосифовна/Осиповна была дочерью Марии Алексеевны и Йосифа/Осипа Абрамовича и матерью Александра Сергеевича Пушкина. А по отцовской линии все предки поэта были русскими. Таким образом, если допустить, что Абрам Петрович Ганнибал был эфиопским евреем (что в принципе вполне возможно), то у А. С. Пушкина восьмая часть крови – еврейская, что едва ли дает право говорить об его еврейском происхождении, но лишь о наличии у него небольшой части еврейской крови.

Впрочем, выдвигаются и другие аргументы, якобы свидетельствующие об еврейском происхождении А. С. Пушкина. Доминирующий среди них – внешний вид  А. С. Пушкина. Он действительно не очень славянский. Какая-то часть не славянской, а негритянской крови у А. С. Пушкина и на самом деле была, это никто не отрицает и она, наверное, повлияла на его внешность. Но говорить об еврейской внешности поэта все же чуть трудновато, во всяком случае внешность поэта никак не доказательство его еврейского происхождения, но лишь его связи с Африкой. Ни один ученый не утверждает, что эфиопские евреи по внешнему виду отличны от эфиопских христиан или мусульман. Поэтому глядя на А. С. Пушкина утверждать, что у него еврейская родословная несерьезно, по крайней мере. Далее. Известно, что до самой смерти Пушкин носил кольцо-талисман, подаренное ему в Одессе Елизаветой Ксаверьевной Воронцовой, с которой А. С. Пушкина связывали теплые личные отношения, на прощание. Это был золотой перстень с восьмиугольной сердоликовой печаткой, на которой были вырезаны таинственные письмена и виноградные гроздья.  К кольцу Пушкин испытывал трепетное чувство и посвятил ему прекрасное стихотворение «Храни меня мой талисман…».  Выяснилось, что пушкинский талисман представляет собою еврейскую именную печать с надписью на иврите: «Симха, сын почтенного раби Йосефа умудрённого, да будет память его благословенна». Скорее всего это была просто старинная еврейская именная печать, но А. С. Пушкин полагал, что это талисман. И имел на это право. Но не уверен, что А.С. Пушкин знал на каком языке сделана надпись и считал её частью восточной загадочной экзотики, возможно имеюшей некую особую силу, по этой причине с ним он не расставался до конца жизни. Во всяком случае не думаю, что этот перстень – знак его особой симпатии к еврейскому народу и признание своего происхождения от него. И, наконец, на памятнике, возведенном на могиле поэта в Святогорском монастыре, мы видим лавровый венок и в нем внутри шестиконечную звезду, выполненную в форме лепестков, чтобы сразу не бросалась в глаза. А. С. Пушкин погиб в сравнительно молодом возрасте и неожиданно (он был убит, вернее смертельно ранен на дуэли) и уж явно не продумывал каким должен быть памятник на его могиле. Да, после дуэли он прожил ещё несколько дней, но при его тяжелой ране ему было не до этого. Памятник устанавливали после его смерти. И даже, если А. С. Пушкин  предполагал, что он может быть потомком эфиопских евреев (потомком африканского негра он себя безусловно считал, но неизвестно был ли он осведомлен, что в Эфиопии существуют чернокожие племена иудейского вероисповедания, разве что знал предание о царице Савской из истории древних времен, ездившей в Иерусалим к царю Соломону, что описано в Библии), то эту точку зрения едва ли разделяли его родные и близкие. Почему на памятнике так расположили эту фигуру из лепестков сказать затруднительно, но едва ли, чтобы подчеркнуть связь поэта с еврейскм народом.

Вообше-то, если А. С. Пушкин как-то знал о его связи с еврейским народом, то это непременно должно было найти какое-то отражение в его творчестве. Встречал ли он в своей жизни евреев? Разумеется,  да. Весной 1820 года совсем юный А. С. Пушкин, государственный служащий в то время, уже числился автором нескольких едких эпиграмм на высокопоставленных государственных служащих. Поэту грозило достаточно суровое наказание, друзья помогли избежать его, но тем не менее он должен был покинуть столицу и был отправлен  в распоряжение генерала Ивана Никитича Инзова, который был полномочным наместником Бессарабской Области с резиденцией в городе Кишиневе. В сентябре того же года А. С. Пушкин прибывает в город Кишинев. Новый начальник снисходительно относился к службе Пушкина в своей канцелярии, позволяя ему подолгу отлучаться и гостить у друзей, выезжать в Киев, путешествовать  по Бессарабии и наведываться в Одессу. В июле 1823 года А. С. Пушкин добивается перевода по службе в Одессу в канцелярию графа Михаила Семеновича Воронцова, Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора (это именно его супруга подарила А. С. Пушкину перстень, о котором шла речь выше), лишь в 1824 году он покидает юг Российской Империи. И на Украине и в Бессарабии евреи жили в достаточно больших количествах. Как их воспринимал А. С. Пушкин? Заметим, что это было до начала периода еврейского просвещения и количество людей, покинувших традиционные еврейские общины и получивших европейское образование, было весьма невелико и интеллектуальные качества евреев далее обогатившие общество большим количеством людей культуры и науки были ещё вещью не известной. Евреи жили в своих, закрытых для посторонних общинах, в массе своей были глубоко религиозны. С пейсами и длинными бородами, с картузами на головах, в сапогах и лапсердаках мужчины и закутанные в одежду женщины. Говорившие на своем языке и со своей религией, со своей письменностью. По всем параметрам так отличавшиеся от всех остальных. Не совсем понятно как и откуда появившиеся на этой земле. С массой распространяемых о них слухов и предрассудков, которые всегда имеют хождение, когда речь идёт о чужом и непонятном племени. Именно такими чужаками и предстали евреи перед А.С. Пушкиным. Что то наподобие цыган, такие же странные и мало понятные. Хотя цыган поэт, видимо, понимал все же лучше и относился к ним с большей симпатией. А непонятные и не понятые им евреи поставляли ему в основном персонажей, обладателей отрицательных качеств и характеристик. Надо добавить, что А. С. Пушкин был достаточно хорошо знаком с трудами французского просветителя Вольтера, отличавшегося весьма неприязненным отношением к евреям и, возможно, точка зрения Вольтера, к которому от относился с вероятным почтением, также повлияла на него.

За доказательствами ходить далеко не надо. Обычно говоря о недружелюбном отношении поэта к евреям цитируют в первую очередь строку из популярного стихотворения «Черная шаль» (с подзаголовком «Молдавская песня», хотя молдавский, якобы оригинальный вариант этой песни так и не был найден), написанного в октябре-ноябре 1820 году вскоре после прибытия в Кишинев: «Ко мне постучался презренный еврей». Зачем постучался? Чтобы сообщить герою повествования об измене жены. Доносчиков, «стукачей» не любят и часто презирают, отсюда и соответствующий эпитет. Никого кроме еврея на роль «презренного» доносчика у А. С. Пушкина не нашлось. Плюс дальнейшая строка, что услуга была оплачена «златом». Полная характеристика человека, мягко говоря, далеко не сипатичного. Популярности этому стихотворению добавила и музыка А. Н. Верстовского, с которым А. С. Пушкин был хорошо знаком, получился широко исполняемый романс с «презренным» евреем.

А вот ещё одно стихотворение:

Теснится средь толпы еврей сребролюбивый.
Под буркою казак, Кавказа властелин,
Болтливый грек и турок молчаливый,
И важный перс, и хитрый армянин».

Разумеется болтливый и хитрый – не очень приятные эпитеты, но куда более мягкие, чем сребролюбивый. Наконец, одна из маленьких трагедий «Скупой рыцарь». Еврей Соломон в «Скупом рыцаре» также фигура  полностью негативная: алчный, скупой, изворотливый. Предлагает герою пьесы отравить родного отца, чтобы получить деньги в наследство. И аптекарь Товия, который изготавливает яды, тоже, конечно, еврей.  Словом, хорошая жидовская компания, где деньги затмевают всё. Ниже  отрывок из речи Альбера после встречи с евреем Соломоном:

Вот до чего меня доводит

Отца родного скупость! Жид мне смел

Что предложить! Дай мне стакан вина,

Я весь дрожу… Иван, однако ж деньги

Мне нужны. Сбегай за жидом проклятым,

Возьми его червонцы. Да сюда

Мне принеси чернильницу. Я плуту

Расписку дам. Да не вводи сюда

Иуду этого… Иль нет, постой,

Его червонцы будут пахнуть ядом,

Как сребреники пращура его…

Здесь в одиннадцать строчек устами своего героя поэт умудрился вложить столько негативных эпитетов, что можно обойтись без комментариев.

Единственное стихотворение, в котором указывают на, по крайней мере, нейтральное отношение А. С. Пушкина к евреям, это начало неосуществленного замысла — «Агасфер» («В еврейской хижине лампада…», конец 1826 г.), опубликованное по черновикам, которое должно было служить началом какого- то повествования из еврейской жизни.

Нет нужды более что-либо цитировать. Достаточно упомянуть ещё, что во многих местах для обозначения евреев поэт использовал слово жид, уже приобретшее негативно-презрительное значение в русском языке. Можно лишь указать, что А. С. Пушкин, воспевавший вольность и свободу и в определенной степени демонстрировавший оппозицию властям, в своем отношении к евреям был совершенно лойяльным членом современного ему обществу, оно в массе своей также относилось к евреям прерительно-негативно и А. С. Пушкин совсем не выделялся в худшую сторону. И по своему происхождению А. С. Пушкин не принадлежал к простому сословию, по крайней мере, социально близкому евреям, которые были  мелкими торговцами, ремесленниками, работниками богатых землевладельцев и т.д., а был помещичьего сословия, то-есть на большие культурные налагались ещё и социальные различия. К древним евреям, о которых речь идет в Ветхом Завете, поэт относился иначе, но никак не связывая это с теми, чью жизнь он наблюдал в Бессарабии и на Украине. Жизнь современных ему евреев, когда ему случалось этой темы касаться, он описывал так как это делали люди его эпохи, причем и достаточно просвещенные. Короче, реалистическое отражение действительности, не более, никак не отражение личной неприязни. Даже, когда идет фраза о битье евреев (из повести «Капитанская дочка»: «В походе, например, придешь в местечко – чем прикажешь заняться? Ведь не всё же бить жидов. Поневоле пойдешь в трактир и станешь играть на биллиарде», которую произносит один из офицеров), то это всего лишь реалистичное описание реалий того времени, о которых идёт речь в литературном произведении.

Но так мог писать автор с евреями никак и ничем не связанный, человек им чуждый, сторонний наблюдатель. А авторы теории о возможном еврейском  происхождении поэта намекают на то, что он знал или предполагал или догадывался об этом (например, сознательное ношение перстня-талисмана с еврейскими письменами). Неужели человек, чувствующий свою причастность к некоему народу стал бы так выражаться о нём и не постарался бы подать в своих стихах что-либо более благозвучное.? Достаточно маловероятно, что А. С. Пушкин как-то связывал себя с евреями, особенно принимая во внимание эмоциональный, а не рассудочный характер А. С. Пушкина. Его стихи лишь говорят, что для него евреи были чем-то совершенно посторонним и с ним внутренне не связанным, он может не чувствовал к ним явную антипатию, но и видимой симпатии тоже не наблюдалось.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

18 − 6 =